В конце концов я всё же смог провалиться в транс и позволил нашей с ней связи увести меня к ней.

* * *

Если есть у людей, гномов, эльфов и всех остальных рас экзистенциальный враг, то он сейчас возвышался надо мной.

Связь привела меня сразу к дриаде. И я оказался посреди абсолютной пустоши. Ни одного деревца до самого горизонта, только нагромождения камней, пустыня и потрескавшаяся земля. И сумерки. Потому что огромное нечто загородило собой солнце Духовного пространства.

Трудно описать это словами. Тёмная махина. Она напоминала огромную овальную голову, но без лица. Угадывались надбровные дуги, нос, подбородок, но глаз, рта и ноздрей не было. За головой тянулось остальное тело, напоминающее тело слизня или пиявки. Недлинное, сужающееся к концу.

Шагало оно с помощью толстых ног, похожих на гигантские арки неправильной формы. Чёрные, с прожилками фиолетового огня. Ног было четыре. Но от тела твари к земле тянулись сотни и тысячи тонких волосков. По крайней мере, издалека они казались волосками, но то были гибкие трубки.

Тварь шагала, проминая под собой почву, а трубки впивались в землю и вытаскивали зверей Духовного пространства наружу. Я видел, как эти трубки мгновенно высасывали их духовную энергию.

Само чудовище было далеко. В километре или даже больше от меня. Но несколько волосков протянулись прямо сюда. И сковали дриаду. Возникало ощущение, что они хотят разорвать её на части. А одна трубка, чуть толще остальных, тянулась к её затылку.

Осознав, что для дриады это ничем хорошим не кончится, подскочил к Маше и схватился за эти трубки. На ощупь они оказались адски холодными и скользкими. Даже одно прикосновение будто высасывало из меня силы.

Поэтому медлить я не стал и начал их рвать. Одну за другой. Первой порвал самую толстую. Затем остальные, что держали Машу за руки и ноги. Это привлекло внимание монстра, и он обратил ко мне свой огромный лик.

Здоровая махина. А от её «взгляда» по моему телу забегали духовные мурашки. Но зато Маша пришла в себя.

— Нет, нет… — стонала она, слабо отбиваясь от моих рук.

Я успокоил её, нежно погладив по щеке.

— Это я, это я, — повторял как заведённый, не сводя глаз с нечто.

От тяжёлой поступи содрогнулась земля, и к нам устремились несколько десятков этих волосков. Дриада как раз окончательно пришла в себя и сбила половину из них духовными иглами. Со второй половиной я разобрался сам, ловя их и разрывая на части. Из обрубков на землю хлестала чёрная жижа, фонящая чужеродной духовной энергией.

— Что это за хрень⁈ — прокричал я, перекрывая вдруг поднявшийся ветер.

— Не знаю! Давай убираться отсюда! — ответила дриада.

Она потянула меня за руку, когда мы разобрались с последним волоском. Наверно, к маяку, чтобы выбраться.

А я понял, откуда взялся ветер. Беззубый и безгубый рот просто пылесосил всё пространство вокруг. От его всасывания ветер поднимал небольшие камни. Я почувствовал, как и меня с дриадой затягивает туда. Потом ветер вдруг прекратился. А тварь выдохнула.

Выдохнула чистый фиолетовый огонь. Струя пламени длиной в километр устремилась к нам. Быстро, почти как молния. Сбежать мы не успевали. И я сделал единственное, на что у меня хватило смекалки в такой ситуации.

Выставил перед собой левую руку, словно закрываясь щитом. Единственная вещь, которая переходила вместе со мной в Духовное пространство, мелькнула на запястье. Гномский браслет, о существовании которого я уже успел позабыть. Его подарил один маленький мальчик-гном, которого я спас.

А в остальном да, мы с Машей были голые. Как обычно.

Пламя ударило в нас с такой силой, что мои ноги промяли сухую корку почвы, затрещавшую под стопами. Дриада спряталась за моей спиной.

А браслет вибрировал и разогревался, впитывая энергию, чтобы спасти нас.