— Мой султан, разве вы не видите, что они хотят обмануть нас⁈ Позвольте…

Пузатенький Сулейман поднялся с кресла, став выше сантиметров на десять, и сердито произнёс:

— Я прошу всех покинуть кабинет. Всех, кроме Хасан-паши.

Когда советники и иностранные атташе вышли, закрыв за собой тяжёлую дверь, Хасан бросился к отцу.

— Отец, разве ты не понимаешь? Они хотят просто продать нас. Продать жизни наших солдат, чтобы купить себе условия получше! Все эти слова про слабость русских — враньё, чтобы заманить нас в эту авантюру. Если хотя бы десятая часть русских войск сильна так же, как тот воин…

Султан недовольно отмахнулся.

— Ты не знаешь, о чём говоришь, сын. Слушай своего султана! Собери новое войско! Самое большое, какое сможешь! Мы нанесём удар с суши и с моря. Он будет такой сокрушительной силы, что русские нескоро оправятся!

— Но отец…

— Тот русский унизил тебя, отказавшись от боя. Я знаю это, вижу по твоим глазам, что ты сломлен и слаб. Верни себе силу. Встань во главе наших войск и сокруши врага! Ты меня понял?

— Отец! Я не могу!

— Наклонись.

Тон султана не терпел возражений. Хасан наклонился, хоть и знал, что за этим последует.

Шлёп!

От пощёчины зазвенело в ушах.

— Теперь иди и делай, что тебе велено! А о судьбе империи предоставь думать её султану!

— Да, отец… — смиренно поклонился Хасан и вышел из кабинета.

* * *

В просторном светлом коридоре он миновал мерзко улыбающихся атташе, гордо подняв подбородок. Его они больше не волновали. Отец прав. Он должен выполнять свой долг. И если этот долг велит погибнуть в бою — с русским полукровкой или нет, — то так тому и быть.

Московский Аукционный дом

Сейчас

А может, я ошибаюсь? Я снова привстал, но через других сидящих в зале дворян и богатых простолюдинов, лицо рыжей девушки разглядеть было нельзя. Да и видел я его смутно в полумраке пещеры в Духовном пространстве. Когда на пару мгновений жуткая тварь превратилась в девушку с кукольно-красивым личиком и густыми рыжими локонами.

Ведущий тем временем тараторил:

— Триста пятьдесят раз! Триста пятьдесят два!

А вот мы сейчас и проверим. Она это или нет.

Я поднял карточку с моим номером вверх, и аукционер тут же объявил:

— Четыреста тысяч от господина с клыками!

Некий молодой слуга подскочил к нему и шепнул что-то на ухо. А я в это время сконцентрировал маленькую духовную иглу. Как ни странно, с небольшим количеством энергии получилось даже лучше, чем тогда, когда я собрал духовную ману в целое копьё, чтобы спасти нас с Машей.

— Четыреста тысяч от барона Дубова! — шустро поправился ведущий. — Четыреста раз! Четыреста два…

В другом конце зала вверх начала подниматься белая карточка рыжей девушки. Я прикрыл глаза, сконцентрировался, используя способность магического зрения Альфачика, и отыскал эту девушку. От неё шёл очень лёгкий фон фиолетовой маны. Странно, я такого ещё не встречал.

Есть вероятность, что это не она, но я готов рискнуть. Игла маленькая, отвлечёт, но вреда особого не причинит. Это на тот случай, если я всё же промахнусь.

Обычно я не бью девушек, женщин и детей, но на тварей из Духовного пространства это не распространяется.

Усилием мысли запустил иглу. Карточка в руке рыжей не дрогнула.

Промахнулся? Надо попробовать ещё раз… Пока у меня все деньги не кончились на первом же лоте.

Аукционер увидел карточку соперницы и тут же объявил:

— Четыреста пятьдесят тысяч от графини Вдовиной! Четыреста пятьдесят раз! Четыреста пятьдесят два!

Ведущий уже молоток занёс. А я начал поднимать свою карточку.