— Чёрт тебя дери, Дубов! — взвизгнул юнец, отчего Агнес дёрнулась, и одна её нога оторвалась от ящика. — Убери руку, ты мешаешь мне пристрелить тебя!

Лакросса освободилась от верёвок и встала рядом.

— Должно быть, ты тот самый третий заказчик. С чего бы мне давать себя убивать?

— С того, что если не умрёшь ты, то умрёт девчонка. Умру я, она, — о, нет, какой кошмар! — умрёт тоже.

— Слушай, я тебя что-то не припоминаю. Я тебе ногу в трамвае отдавил или что? Если так, то я вызываю тебя на дуэль, чтобы решить наш спор! Отпусти девушку, и решим дело, как аристократы.

— Что? Какую ногу? Какая дуэль? Дубов, тебе свинец в голову ударил? Никакой дуэли, я тебя просто пристрелю.

— Просто хочу узнать, от чьей руки умру.

Краем глаза увидел, как враг пожал плечами.

— От моей. Чьей ещё-то? Слушай, мне и так надоело делать всё самому. Этот идиот Аслан не придумал запасной план, надеясь, что у него хватит красноречия и тебя заполучить, и сохранить верность хозяину. И украл он всего одну твою подружку, поэтому мне пришлось подстраховаться, и не зря. Так что я порядочно задержался здесь. Если позволишь, закончим на этом пустые разговоры и убьём тебя, — он пнул Агнес по ноге, и та повисла над пропастью, отчаянно трепыхаясь. Я рефлекторно дёрнулся в её сторону, опустив руку, как тут же раздался выстрел. Ухо обожгло болью. Я замер, снова закрывшись рукой. Инсект медленно сходил с руки. — Я долго не удержу её, Дубов! Всего два патрона осталось. Я, ой как, не хочу промазать.

— Я могу снять его отсюда, — шепнула Лакросса.

— Как?

— Своим Инсектом. Только отвлеки его.

Я взглянул на оркессу. Взгляд ореховых глаз был предельно серьёзен. Мой мозг лихорадочно думал. Что у неё за Инсект? У орков он встречается чрезвычайно редко, потому что им перепала всего парочка, и те от союзов с людьми, но поскольку система аристократии отсутствует, и они живут племенами, свои дары они не сохранили. Точнее, они размылись со временем, изредка появляясь вновь.

И могу ли я доверить спасение Агнес оркессе, которую едва знаю?

Чёрт, да у меня выбора нет. И времени всё меньше. Выдавливаю последние капли маны. Я снова взглянул на врага. Кто бы он ни был, вряд ли он силач. Рука, державшая Агнес едва заметно подрагивала.

Если он бросит её вниз, я, даже отозвав Инсект, не успею добежать, чтобы поймать гоблиншу. Волна боли от сотен ран накроет меня раньше. К счастью, под рукой есть кое-кто очень спортивный. Но сперва нужно действительно отвлечь внимание того ублюдка наверху.

— Если отпустишь ее, в ту же секунду умрёшь.

Я завёл левую руку за спину и шепнул Лакроссе, пока враг ещё не видел моих губ:

— Дай мне нож, а сама спаси Агнес. Я слишком ранен, чтобы успеть добежать.

— Меня, как Аслана, этим не напугаешь, — отвечал юнец.

В левую руку скользнул холодный металл. Блин, я же правша! Ладно, придётся рискнуть.

— Хорошо! — крикнул я. — Твоя взяла.

Я резко опустил правую руку, снимая Инсект с неё и с груди. По животу сразу побежала тёплая кровь. Ублюдок разжал пальцы, и Агнес полетела вниз. Лакросса сорвалась с места. Остатки маны я направил на голову как раз в тот момент, когда прозвучал первый выстрел. Пуля отскочила от лба.

Эх, кому-то надо было взять бронебойные!

Быстрым движением перекинул нож из левой руки в правую и швырнул его одновременно со вторым выстрелом. В грудь будто таран ударил, и я пошатнулся. Но устоял. Тупая пуля вспорола грудные мышцы и застряла в одном из рёбер. Нож воткнулся в плечо этого мудака, и револьвер выпал из руки. Агнес пролетела половину расстояния, Лакросса пробежала треть. Оркесса не успевала. Шаг, ещё шаг. Я видел, как мышцы её правой ноги напряглись, и она прыгнула, вытянув руки вперёд.