— Помоги! — простонала Алиса. Её немного покрасневшая задница не пролезала обратно в штаны. Похоже, припухла из-за ночных бдений.

Придерживая ткань с разных концов, я слегка потряс девушку, пытаясь втряхнуть её внутрь.

— Ай-яй! — пискнула она.

— А что это вы тут делаете, а?

За этим неблаговидным занятием нас застал Сергеич. Майор лукаво улыбался в седые усы, сложив руки на груди.

— З-з-зарядкой, — заикнувшись, ответил я, понимая, как мы сейчас с Алисой выглядим. Прямо скажем, на обычную утреннюю зарядку наше занятие походило слабо. Скорее уж мои маневры указывали на то, что я пытаюсь стянуть с неё тугие штаны в приступе страсти.

— Дубов… Какой, к ядрёной матери, зарядкой? А ты, Васильева, чем думала? Ай, не отвечай даже. Понятно, куда вся кровь из головы подевалась у обоих. А ну, брысь отсюда, Васильева! А ты, Дубов, на поезд не опаздываешь?

Красная, как рак, до самых кончиков эльфийских ушей Алиса загремела ключами, открывая камеру. С грохотом уронила их, подняла и шмыгнула мимо начальства. Сергеич проводил её, покачивая головой.

— Да я вообще опаздываю уже! — взмолился я, натягивая ботинки.

— Значит так, поедешь со мной. Лично хочу убедиться, что ты в поезд сядешь!

Следом за Сергеичем я выскочил на крыльцо, прыгая на одной ноге. Ботинок на вторую никак не хотел надеваться. Мы быстро погрузились во вчерашний грузовик. Солнышко припекало капитально. Даже железо бортов руки обжигало.

— Эй, Дубов! — в дверях участка стояла Алиса. — Не забывай писать! Хоть иногда.

Она соблазнительно качнула бёдрами, уходя. Не женщина, а сказка! Так что почему бы и нет? Дубов-младший-младший точно не против ещё одной встречи, когда я вернусь.

Грузовик взревел мотором и сорвался с места, коптя чёрным дымом. Мы неслись по центральным улицам Ярославля, громыхая и воя сиреной. Кареты с приезжими аристократами и другие машины шарахались от нас, как от огня.

— А, мои глаза! — крикнул какой-то бедняга, когда его облило из лужи.

А я считал секунды до отправления поезда. Российские железные дороги славились своей точностью. Опоздаешь на минуту, и поезд придётся догонять бегом по шпалам. Но и билеты у РЖД стоили столько, что только купцы или аристократы могли себе позволить такую роскошь Так что надо будет сказать «спасибо» князю Мечникову.

Грузовик с визгом и тучей пыли притормозил у здания городского вокзала. Оно сияло белоснежными колоннами, со стен смотрели скульптуры в виде поездов и героических проводников. Героических, потому что их работа сопряжена с особым риском. Саранчу отбросили до Европы и там держали последние семь веков, но на поезда иногда нападали изменившиеся животные. Первым удар на себя принимали проводники. По красоте вокзал уступал разве что зданию городской управы.

— И чтоб я тебя больше не видел! — крикнул Сергеич, высунувшись из кабины.

— Я тоже буду скучать, — ответил, выпрыгнув из кузова, и вбежал внутрь.

В огромном зале царил бардак. Сновали носильщики с тележками, бегали аристократы и простолюдины, а уборщица орала на каждого, кто смел пройти мимо по помытому, не взирая на происхождение. Вокзал был практически единственным местом, где все равны. Дворяне и простой народ, купцы и работники, — все одинаково опаздывали. Только проводники и кассиры были кем-то вроде богов.

Из динамиков раздалось шипение и женский голос сказал что-то на мёртвом европейском диалекте. Или ещё на каком-то языке. Никогда не понимал этой тарабарщины, потому подскочил к кассе. Правда, пришлось растолкать двух бабок, которые спорили, кто за кем из них занимал. Зато после этого они объединились против меня и стали тыкать в спину своими клюками.