— Поезд до… ай! — больно, однако! — Пятигорской… ах! Академии с какого пути отправляется?

— Ни с какого, — зевнул кассир.

— В смысле? Ай! Нежнее с этим местом, женщины!

— Вы что, тугодум? Он ни с какого пути не отправляется, потому что уже отправился.

— То есть как?

— Как, как… По рельсам, уважаемый!

Я взглянул на круглые часы за спиной кассира. Минутная стрелка, бывшая на отметке в четверть часа, щёлкнула и перешла на одну отметку вниз. Драное РЖД с их точностью!

— Очередь не задерживайте… — опять зевнул кассир и помахал рукой, выпроваживая меня.

Вот зараза! Не будь между нами толстого стекла, я бы ему голову откусил. С другой стороны, прошла всего минута, поезд трогается медленно, вдруг я успею? Если, конечно, не буду тратить время на откусывание голов и бесполезную борьбу со сварливым бабками. И хватит колоть меня своими палками!

Я отмахнулся от этих воительниц Песков Времени и выскочил на перрон. Под высокой крышей было немноголюдно, все, кто хотел уехать, уже уехали. Только пара дамочек лениво прогуливались в ожидании следующего поезда. На запад и восток разбегались серебристые ленты железной дороги. По одной из них на запад ползла чёрная гусеница поезда. Довольно близко, метров сто, не больше. Можно успеть! Зря, что ли, круги вокруг озера регулярно наворачивал?

Спрыгнув на перрон, понёсся за поездом сломя голову. Ноги топали, шпалы хрустели, а в ушах свистел воздух. Догоню! Точно догоню!

Или не догоню. С каждой секундой поезд ускорялся, а расстояние между нами сокращалось всё медленне. В небо летели клубы чёрного дыма и белого пара, причудливо смешиваясь в воздухе. Я побежал быстрее. Поезд приблизился. До площадки последнего вагона было уже рукой подать. Ну как рукой…тут была нужна довольно длинная рука, или ещё одна рука в руке, которую вставили, чтобы… а не важно. На задней площадке вагона стояли несколько холёных парней с сигаретами в зубах и в изысканной форме. Тёмной и на вид простой. Лишь на вид, в ткани чувствовалась какая-то сила. Никак студенты Академии.

— О, смотрите, холоп бежит! — сказал один с чёрными волосами до плеч.

Двое других, блондинчик и кудряш, увидели меня и засмеялись.

— Давай, давай, поддай жару! — кричали сволочи и гримасничали, изображая кочегаров.

— Я вам лица обглодаю! — взревел я от бешенства. И я действительно мог. Зубы позволяли.

Ещё не хватало, чтобы меня какие-то дрищи подначивать будут. На бегу я топнул ногой, хотя и так топал похлеще Нефритового слона (огромная зверюга из цельного нефрита, ещё и реакция быстрее кошки), но то на бегу, а теперь специально. Из-под лопнувшей шпалы вылетел булыжник, из которого была сделана насыпь.

— Сперва дого… ай! — один из парней, тот что с чёрными волосами, схватился за щеку. На ней расплывался синяк и кровоточила ссадина.

— Ах ты выродок! Я вызываю тебя на дуэль!

Я бы с удовольствием расхохотался, но боялся сбить дыхание. Поезд всё никак не приближался.

— Тогда спускайся! — крикнул.

Вместо ответа черноволосый напрягся, покраснел, будто на унитазе во время запора, и выдал хиленькую огненную стрелу. Мне даже уворачиваться не пришлось — она погасла, лишь слегка опалив брови. Черноволосый что-то злобно прошипел, развернулся и ушёл в вагон, хлопнув дверью. Другие двое пожали плечами и ушли вслед за предводителем. Ясно, обделался, что в Академию опоздает. Тоже мне, дуэлист.

А я вот тоже не хочу опоздать! Не люблю. Но поезд вышел на прямую и как назло отдалялся всё больше. Ноги уже гудели от усталости, так что я перешёл на трусцу, а потом на шаг. Поезд уползал всё дальше в зелёные холмы, насмешливо дымя.