— Верно. Анализы совершенно однозначны. Дубов наделён мощным Инсектом, но он наполовину огр, и это накладывает свой отпечаток. Я совершенно точно уверен, что его клетки способны трансформироваться и обладают всеми необходимыми элементами для производства маны. Просто они этого не делают.

— Но тест… — упрямился Сергей Михайлович.

— Об устройстве организма огров нам известно мало. Вполне возможно, что их скорость реакции не совпадает с нашей, и на самом деле инстинкты Николая распознали вашу атаку, но не сочли нужным на неё среагировать…

Лично я уже вообще ничего не понимал.

— Господа, — вклинился между ними директор, — напомню вам, что наши ученики не подопытные кролики для ваших экспериментов. Если, конечно, не дали на это согласия. Поэтому давайте спросим сначала самого Николая?

— А? — задал я уточняющий вопрос.

— Господин Дубов, — директор подошёл ко мне и посмотрел на меня где-то из района пупка. Я чуть не утонул в глазах-аквариумах. — Вы хотите закончить Академию и подтвердить свои притязания на титул барона?

Я пожал плечами.

— А зачем ещё я мог приехать?

— Ну вот и отлично. Значит, даёте согласие?

— Даю. А на что?

— Господа, — директор проигнорировал меня, — вы всё слышали. Пётр Васильевич, спасибо за ваше профессиональное мнение. Сейчас вы свободны, но загляните ко мне вечером. Хочу узнать больше о голых… э-э-э, ваших экспериментальных методиках. А вам, Сергей Михайлович, я поручаю Дубова. Проявите его Инсект, ведь это ваша специальность. Вы вольны не ограничиваться стандартными методиками.

— Хорошо, господин директор.

— Ещё кое-что. Князь Онежский очень просил за свою дочь. Давайте проведём завтра испытания её дара. И возьмите Дубова. Думаю, ему будет полезно.

Полезно замёрзнуть насмерть? Это какая-то новая методика для закаливания?

Сергей Михайлович щёлкнул каблуками, как военный, и ушёл. Следом за ним, попыхивая трубкой, удалился Пётр Васильевич, и я остался один на один с директором. Степан Степанович сел за стол и вернулся к своим бумагам. Над головой громко тикали часы.

— А мне что делать? — подал голос я.

— А-а-а! — директор подскочил, раскинул бумаги и схватился за сердце, присев обратно. — Господи, Дубов, вы почему ещё здесь?

— Вы не сказали, что делать мне. Я так и не записан ни на один факультет.

— Ах да! Я совсем забыл. Что ж, посмотрим, как проявит себя ваш Инсект, и там решим. А пока Сергей Михайлович составит для вас план занятий таким образом, чтобы вы попали на уроки разных факультетов. Посмотрим, что у вас получается лучше всего.

Вернувшись в комнату, у двери обнаружил стопку учебников и сверху листок с расписание занятий на ближайшую неделю. Шустро, очень шустро. Видимо, заранее проработали такой вариант. Среди стандартных книг по физике, математике и биологии были пособия по алхимии, манапользованию и целительству. Я знал, что есть и другие, более сложные дисциплины, но они, видимо, в программе старших курсов. Я просмотрел книги, и с первого взгляда мне больше всего понравился учебник по зоологии с большими и красочными картинками.

Уроков больше сегодня не было, и от нечего делать я пошёл изучать территорию Пятигорки. Нашёл арену для боевых занятий, но она была закрыта. Снаружи выглядела, как серый квадрат с огромным куполом. Рядом расположилось стрельбище и длинная стеклянная оранжерея, где выращивались самые опасные и одновременно самые полезные растения. По крайней мере за запотевшим стеклом кто-то кого-то пытался сожрать. Или мне просто показалось.

У Академии имелось и своё хозяйство с курами, свиньями и коровами.