Около полуночи возле входа с визгом шин затормозил блестящий белый кабриолет. Дорогущий, наверно. Из-за руля выпал юноша, чей уровень алкоголя в крови не оставлял сомнений. Вместе с ним вышла высокомерная девица в блестящем платье и шкуре песца на плечах. От обоих разило так, что у меня заслезились глаза.

— С дороги, грязь, — заявил парень.

Это был брюнет в очень дорогом костюме, испещрённом узорами с драгоценными камнями. Красивое лицо искажала гримаса презрения даже к воздуху, которым он дышал. Девица, блондинка с жидкими волосами и острым носом, висела на его руке и глупо хихикала.

— Вам сюда нельзя.

— Мне? Нельзя? Да одно моё слово, и эту дыру закроют навсегда!

— Закрывайте, — я пожал плечами и положил руку на крючок со шнурком, которые запирали вход. Мне, в общем-то, всё равно, закроют Шишбурун или нет. Лишь бы деньги заплатили.

— Хах, сраный огр мне не помеха.

— Я не огр.

— Да мне всё равно. Убирайся, пока я не покарал тебя. И дай мне войти, меня ждут новые девочки, эта уже надоела, — он оттолкнул от себя пьяную девицу, та упала и ударилась головой о турникет. Очередь шумно вдохнула.

Зря это он. Когда при мне так обращаются с теми, кто слабее, у меня сразу в голове появляется кровавый туман. После которого я обычно ничего не помню.

Похоже, воспитанием парнишки занимались исключительно… даже не знаю кто. Скорее, наоборот, не занимались. Я помог девушке подняться, а потом закатил мудаку звонкого воспитательного леща. Голова этого хама дёрнулась, его самого развернуло, а мой пинок придал ускорение к машине.

— Ах ты, шваль! Да ты знаешь, кто мой отец?

Ну вот опять начинается. Любят они сказки про своих отцов рассказывать.

— Если такой же придурок, как и ты, то и знать не хочу.

— Знаешь что, огр…

— Я не огр, тупица.

— Плевать. Ты нанёс оскорбление самому роду Михайловых. Мой отец…

— Ты сам его нанёс, когда родился, — я сложил руки на груди. — Опять угрозы, угрозы и угрозы. Юный княжич, ты всегда за папочку прячешься, или всё-таки есть какие-то намёки на хребет?

Холёный брюнет вытер кровь, выступившую в уголке тонких губ, и мерзко улыбнулся.

— Я тебя понял, бугай. Будь здесь, я скоро вернусь, и ты пожалеешь о своих словах.

Он развернулся, сел в машину и укатил, ревя мощным мотором. Его спутница посмотрела на меня испуганными глазами:

— Зря ты это сделал. Он очень могущественный и мстительный человек. А его отец тем более.

— А ты зачем с ним?

Девица немного протрезвела. Когда её взгляд стал более осмысленным, она показалась даже симпатичной. Но было видно, что из обычной семьи.

— Деньги, — ответила девушка и ушла, бросив напоследок. — Не хочу смотреть, как он смешает тебя с грязью на мостовой.

Да уж, доброе предзнаменование. Что ж, зато очередь придерживалась противоположной точки зрения. Она явно увеличилась.. Многие в нетерпении поглядывали по сторонам, ожидая зрелища. Если этот Михайлов не струсит, то шоу выйдет знатным. Наверняка приведёт подмогу. Фамилию Михайлов я уже слышал не в первый раз. Мне вспомнились люди, которых мы встретили в горах после погони за кабанами. Так что я у рода Михайловых и так на слуху. Пускай, если хотят познакомиться с Дубовым, сделаю это знакомство незабываемым.

Я заглянул внутрь и столкнулся взглядом с барменшей. Она явно была чем-то встревожена, может, видела произошедшее. Я отвернулся, другие посетители требовали внимания.

После полуночи количестве нетрезвых дворян резко возросло. Теперь я понимал, почему вышибалы надолго здесь не задерживались. Напитки, музыка и шикарные девочки Шишбуруна притягивали самых богатых, влиятельных и высокомерных господ. Каждый первый грозился вызвать меня на дуэль, каждый второй обещал кары моему роду.