Ещё одна проблема не давала мне покоя. Оружие. Точнее, его полное отсутствие. Когда княжна и оркесса соревновались в стрельбе, мне аж завидно стало. Запах пороха пробуждал во мне древние инстинкты воина. Но пукалки Вадима Матвеевича мне разве что в зубочистки годились. Посмотрим, что он придумает, но, пожалуй, стоит ещё спросить у Сергея Михайловича. Он — столичный житель, наверняка может что-нибудь присоветовать. Лишь бы успеть задать вопрос до того, как он в очередной раз попытается меня убить.

Директор уже ждал в своём кабинете. Он сидел за большим столом, и его седая макушка едва выглядывала из-за горы старых книг и фолиантов. Мы встали перед ним.

— А, Дубов, наконец-то! — раздалось откуда-то оттуда.

Степан Степанович встал во весь рост, так что теперь я видел его по грудь. Директор смотрел на меня через толстые очки.

— Пара насущных вопросов, Николай, — директор подошёл ко мне и взял мою ладонь в руки, всмотрелся в линии и мозоли. — Что ты чувствовал, когда задействовал Инсект в прошлый раз?

— Хм, — я задумался. — Да ничего особенного. Что хочу спасти княжну любой ценой, и что не могу пошевелиться.

— Понятно. Сергей, можно вас на минуточку, — директор вернулся за стол и ткнул в книгу пальцем. — Взгляните сюда. Дубов выглядел примерно так?

Сергей Михайлович подошёл и заглянул ему через плечо. Точнее, через голову.

— Да, господин директор. В точности так, только больше размером.

— Удивительно! Дубов, вы что-нибудь слышали о первичных Инсектах?

— Так, кое-что.

— Ну да, в целом, это общедоступная информация. Их всего двадцать, и двадцать родов обладали первичными Инсектами. Ваш род один из них, вот только есть загвоздка. В чистом виде первичных Инсектов до наших дней почти не дошло. По пальцам одной руки можно пересчитать дворян, которым повезло сохранить их первозданный вид. Остальные рода перемешались, что-то в них поменялось; их дары изменились вслед за ними. Эта судьба не миновала и ваш род. Но вы… вы отличаетесь. Возможно, виной тому, послужило то, что ваш отец породнился с ограми, легендарным народом, который не был подвержен влиянию вируса Саранчи, изменившего нас всех. И, судя по всему, Инсект, который передался вам, лишён всех примесей. А знаете, что это значит?

— Что моему Инсекту доступна любая из ветвей его развития.

— Откуда? Эта информация не для широких масс.

— Так. Слышал кое-где… Но мне мало известно о самих ветвях.

Директор откинулся в кресле и потёр подбородок.

— Ну что ж, ладно. Знаете, и хорошо. Меньше надо рассказывать. А о ветвях я ещё дам вам информацию, когда придёт время. В общем, господин Дубов, я знаю, для чего вам учёба в академии — князь Мечников звонил мне ещё до вашего прибытия, и вашу мотивацию я понимаю. Но поймите и вы меня. Для меня и для всей академии поработать с первичным Инсектом — это уникальная возможность. К тому же, вы сможете послужить на славу Империи и помочь в борьбе с Саранчой, если разовьёте свои способности. А враги вашего рода десять раз подумают, прежде чем нападать на вас. Но… только если вы согласны. Вы можете продолжить обучение в академии без развития своих способностей и получить то, за чем пришли сюда. Или можете стать кем-то большим. Чем-то большим. Что скажете, Дубов? Выбор за вами.