Что за странные группы такие, узнал от Чаха через пять минут. Всё просто — это сапёры. Они минируют все дирижабли. К гадалке ходить не надо: поставят мощные заряды с дистанционным управлением. Потом дадут мне, наивному, убедиться, что честно выполнили свою часть договорённостей, и потребуют, чтобы и я свою выполнил. Когда поверю, что наши взлетели, и сдамся в плен, то угнанный летательный аппарат будет взорван, а я, после предварительных ласк в пыточной, отправлюсь на пир в качестве главного блюда.

— Чах, как только сапёры уйдут, то снимай эту гадость с нашего дирижабля и установи её в каком-нибудь месте базы… На складе боеприпасов, например.

— Данила… — с лёгкими просящими нотками произнёс наумб. — Тут арсенал в отдельной пещере, и толку от взрыва особого не будет. Ты не против, чтобы я вот тут заряд установил, натаскав побольше взрывчатки со склада? Это место необходимо уничтожить. Не для дела, а для души. Слишком много здесь скопилось боли и смертей моих соотечественников.

— Почему ты спрашиваешь? — удивился я. — В последнее время в очередь за разрешением не становился.

— Потому что я сделал то, что должен был сделать. Исполнил Долг, заложенный в крови. Теперь ты снова командир во всём.

— Хорошо. Делай. Остальное потом обсудим.

— Спасибо. Обязательно.

Харки справились даже быстрее, чем через пятнадцать минут. Поэтому мой переговорщик, сняв большие наушники, опять обратил на меня внимание.

— Человек. Мы готовы отпустить твоих воинов. Воздушное пространство, правда, не до конца очищено, но ты должен понимать, что скорость мисшьлюонохс… извини, дирижаблей ограничена, а сесть где угодно они не могут. Но все идут в сторону своих баз.

Как жест доброй воли: оружие вам оставляем и надеемся, что никто его не применит. Так и передай своим… Кстати, пусть перестают прятаться и выходят. За дверью остался лишь один мой подчинённый, который всех доведёт до причальной площадки.

— Чах?

— Уже все на дирижабле. Ведьма собирается движки запускать. Как только подлетим к защитному барьеру, заберу тебя. Чуток продержись, Данька!

— Фигня вопрос.

После мысленной связи сделал вид, что по рации связываюсь с группой.

— Спасибо, — улыбнулся настороженно гоблину, который, несмотря на уверенный вид, явно нервничает. — Мои уже на месте. Приятно осознавать, что ты повёл себя честно и никаких сюрпризов нет.

— Как⁈ — аж подпрыгнул он от удивления.

— Я же говорил тебе, что мы нашли пути отхода. Потом передай своему Великому Смотрителю, что охрана на базе отвратительная. Знали бы раньше, что настолько всё у вас плохо, то давно наведались в гости.

Тут я, конечно, соврал. Но зато заполняю время ожидания болтовнёй и заодно пытаюсь этой фразой создать перестановки с последующими репрессиями в гоблинских верхах. Любая неразбериха в стане врага всегда на руку. Хотя вряд ли прокатит. Помрёт, скорее всего, ушастый прямо здесь.

— Думал, ты врёшь… — признался харк.

— К сожалению, я не в том положении, чтобы блефовать.

— Хорошо, что это понимаешь. Ты умный, хотя и старшина, — продолжил диалог мой собеседник, показав, что отлично разбирается в званиях. — Как тебя зовут?

— Чингачгук — Большой Змей.

— Это ненастоящее имя.

— В нашем отделе настоящих ни у кого нет.

— Ты спасатель?

— Они дети по сравнению с нами. И не притворяйся, что ничего не знаешь про группу «Ярославских шаолиньцев». Одного оборотня мы в своих рядах выловили, так что давай не будем играть.

— Наверное, просто не мой уровень допуска, — улыбнулся харк, обнажив острые клиновидные зубы, так похожие на акульи.