— В моей организации, — поправила его Вера. — Теперь и ваши, Геннадий Григорьевич, и ваши, господин Комов, люди переходят под мой контроль. Обменяйтесь между собой всей необходимой информацией, чтобы не было ведомственных накладок.

— Есть обменяться, — синхронно ответила оба.

— Так вот, — продолжил Ростоцкий. — Вместе с ротой Жуковского мы легко можем на транспортных самолётах доставить большую группу специалистов, участвующих в спасении императора. Дальше до Тюмени есть варианты пройти незаметно. А парни Жуковского в случае форс-мажоров всегда могут прикрыть, быстро прибыв в тюменский аэропорт. Элемент внезапности гарантирован.

— Слишком легко всё получается, Геннадий Григорьевич, — с сомнением произнёс я. — Мой опыт подсказывает, что так не бывает.

— Не бывает, — согласно кивнул он. — Есть две сложности. Первая: незаметно подключиться к компьютеру Генерального штаба, чтобы устроить лёгкую неразбериху в нём и отправить именно роту майора Жуковского, а не какую-нибудь другую.

И вторая сложность: причина отправки. Она обязательно должна быть настолько веской, чтобы даже при почти военном положении в столице из Ярославля сдёрнули хорошо подготовленное подразделение. И вот тут мне на ум совсем ничего не приходит.

— Прорыв тварей, — моментально предложил Якутов. — Только это будет серьёзным поводом для Временного Комитета. При такой угрозе никто не станет смотреть на политику: тут задницы свои спасать надо.

— Предлагаете инсценировать прорыв?- переспросил Старший следователь. — Но это невозможно даже с моими подготовленными людьми. Вмиг на этом вашем аэродроме раскусят подделку.

— Есть идея, — усмехнулся я. — Чах, заканчивай в прятки играть!

Наумб появился мгновенно, усевшись на большой сейф в углу кабинета. Ростоцкий с Якутовым слегка дёрнулись, но хвататься за оружие и ругаться всякими обидными словами не стали.

— Я ввёл господ офицеров в курс дела, — пояснил Комов. — Рано или поздно всё равно бы узнали о вашем наумбе, так что решил товарищам сберечь часть нервов. Хватит и моих, основательно потрёпанных.

— А что вы им ещё рассказали? — искоса глядя на следака, спросила Вера.

— Остальное не стал. Не захотел получать по лицу за такие новости.

— Тогда я скажу сама. Геннадий Григорьевич, Борис Валентинович! Разрешите представить вам моего жениха, старшину Горюнова.

— Мать твою… — только и смог выговорить Якут. — Теперь мне совсем расхотелось императора спасать. Он же нам яйца поотрывает за то, что недоглядели.

— А я ведь думал застрелиться, — вторил ему Ростоцкий. — Красивая, почти безболезненная смерть. Шикарный финал получиться бы мог. Теперь не судьба. Данила? Может, тогда ты сам себе пулю в висок пустишь? Сделай нам приятное, пожалуйста.

— Обойдётесь, — довольно показал я всем дулю и повернулся к Чаху. — Дружище, выпить по-взрослому хочешь?

— Спрашиваешь! — моментально оживился наумб. — Помолвку праздновать собираетесь?

— Нет. Есть идея поинтереснее…

Глава 14

Великого наумба не нужно упрашивать сделать две вещи: убить гоблина и прибухнуть как следует. В данном случае я решил совместить эти две приятности.

— Чах. Необходимо устроить небольшой дебош. Справишься?

— Насколько небольшой? — заинтересованно спросил он, понимая, куда я клоню.

— Чтобы все решили, что произошёл прорыв из гоблинской Реальности в районе законсервированного аэродрома.