— Варвара Дмитриевна, не стоит винить Данилу. Это было моё желание скрыть свою настоящую фамилию. И называть меня он может, как посчитает нужным… Если, конечно, ласково. Вы тоже. Какие условности между почти что родственниками?

— Ваше Высочество, я…

— Просто Вера. И насчёт будущего родства я не шутила. Данила реально мой жених.

Мама осела на пол и стала активно мотать головой, явно отгоняя от себя слуховые галлюцинации.

— Как тебе такой выверт? — с вызовом посмотрела Ведьма на князя Ломакина.

— Да и срать, — флегматично проговорил он в привычной спасательской манере. — Не о том думать надо. А с этими голубками потом пусть Александр сам разбирается. Если выживет, конечно. Вот этим сейчас и стоит озаботиться.

— Предлагаю дёрнуть по рюмашке! — громко предложил Чах. — Снять, так сказать, стресс и обмыть удачное разрешение проблемы.

Впервые за сегодняшний день все единодушно согласились. Рассевшись в бункере Горюновых, слегка приложились к запасам наливки отца, немного перевели дух и стали вести уже конструктивный разговор. Осип Семёнович отвечал на наши вопросы. Ну а мы дали ему полный отчёт по всем своим приключениям, о которых он не мог узнать из прослушки.

Удивили главного спасателя знатно. Но бывалый мужик на всё отреагировал с достоинством. Даже с Чахом умудрился на брудершафт выпить, правда, без поцелуя. Одно слово: Легенда! Глыба, а не человек!

В какой-то момент поток информации иссяк с обеих сторон. Осталось решить: как будем жить дальше.

— Думаю, что мне теперь придётся тоже переходить на нелегальное положение, — со вздохом сказал князь. — Я и раньше был практически беззащитен перед суккубами, а теперь они точно меня зажмут и выпотрошат. С оставшимися блоками в башке сопротивляться тварям не смогу однозначно. Нужно будет инсценировать мою смерть. Но так, чтобы не подумали на вас.

— А восстановить блоки не вариант? — поинтересовался наумб.

— А ты сможешь?

— Не я. Мне человеческий разум плохо поддаётся, а вот Данила справится. Раз разрушать их научился, то и создать сможет. Я ему помогу теоретически.

Ломакин немного подумал и согласился.

— Давайте попробуем. Страшновато, конечно, в руки неумёх себя отдавать, но если выгорит, то лучше и не придумаешь.

— Тогда всем выйти! — приказал Чах. — Лишние зрители нам сейчас ни к чему.

Оставшись втроём, я спросил у наумба.

— С чего начинать?

— С конца, Даня. Вспомни, как сносил блоки и воспроизведи свои действия в обратном порядке. Пока без подопытного потренируйся.

Я послушно сосредоточился и стал вспоминать обратную последовательность ментальной атаки на закрытого одарённого. Вот развеиваю энергетические нити… куда развеиваю? Не так! Пожираю их, подчиняя своей воле. Значит, и новые должен сплести из своих ментальных возможностей. Сделал, но что-то не то. Рыхлый щит получается.

— В нём есть твои желания, но нет эмоций. Укрепи ими, — раздалась издалека подсказка Чаха.

— Как?

— Представь, что в гости к тебе ломятся неприятные люди. В дверь ногами стучат, матом обидно ругаются. Собери своё отношение к ним и выдай ответочку. Но не показываясь лично, через дверь.

Воображение у меня не страдает инвалидностью. Воссоздав картинку ломящихся среди ночи в мою квартиру придурков, я искренне вслух, кажется, произнёс.

— Идите на хер! Скопом и по отдельности!

— Держи конструкцию! У тебя получилось! — довольно сказал Чах. — Старайся войти в Ломакина, как делал это с оборотнями в гарнизоне.

— Я…

— Не пререкайся, а делай!

В данной ситуации спорить не стал, хотя и очень хотелось.