Но я недолго задавался этим вопросом.

— Вы молодцы, ребята, вы даже дважды молодцы! — его голос звучал очень тепло, прямо как у родителя, безмерно гордящегося своим чадом, и пытающегося до этого чада свою любовь и гордость донести. — В первый раз, когда не раздумывая встали на защиту города…

«Ага, не раздумывая! А кто бы нам дал время подумать! Да и, может быть, если бы у нас был шанс слинять оттуда, мы бы и не встали… на его защиту!» — полная сарказма мысль чуть не заставила мои губы растянуться в улыбке.

— … и второй раз — когда смогли победить и остаться живыми! — торжественно глядя на нас, закончил он. А, нет, не закончил. — Ну, а сейчас, идите, нечего вам слушать, здесь ничего интересного уже для вас не будет, а нам с Зертом нужно поговорить.

И вот тут Ворт, неожиданно для всех, вылез с предложением:

— Пап, ты вот сказал что мы молодцы, да?

Барон, насторожившись, просто кивнул головой.

— Пап, ну, если мы с Растом молодцы, то… — он вдруг замялся.

— Говори! — не выдержал его отец. — Что ты мнешься, говори, чего ты хочешь?

Ворт тяжело вздохнул, потом, набрав в грудь воздуха, выпалил:

— Разреши нам завтра вместе со всеми стоять на стене! Мы тоже хотим участвовать в отражении штурма!

Барон на мгновение замер, потом, шумно выдохнув, покачал головой.

— Ладно, я подумаю! — пообещал он.

— Ну, пап! — начал канючить Ворт. Я понял, что сейчас это максимум того, что мы можем из него выжать, поэтому молча схватил Ворта под локоток и буквально вытащил из баронского кабинета.

— Ты чего?! — начал было возмущаться мой товарищ, но я быстро зашептал:

— Молчи! — я непроизвольно огляделся по сторонам, но никого рядом не увидел. — Сейчас от твоего отца бо́льшего нам не добиться, поэтому смирись! Пусть пройдет немного времени, он поразмышляет, поговорит с твоей матушкой, да и Зерт, я думаю, тоже ему посоветует нас не прятать в замке, а поставить защищать какое-нибудь, не очень опасное место, чтобы люди видели, что баронская семья не ждет победу за замковыми стенами, а вместе со всеми старается ее добыть! Понял?

— Угу! — покивал головой сын барона. — А Зерт правда за нас заступится? — усомнился он.

— Не сомневайся! У орков вообще не принято так явно опекать кого-либо, поэтому они просто твоего отца не поймут, — я говорил спокойно, был полностью уверен в своих словах, а потому и Ворта убедил довольно быстро.

То, насколько я был прав, мы с Вортом увидели во время ужина. Нужно сказать, что сам ужин проходил довольно уныло — баронесса сидела с недовольным видом, я бы даже сказал, что вид ее был больше угрюмым. Она молча кушала, бросая вокруг злые взгляды. Сам барон был чем-то озабочен и потому чрезвычайно задумчив и молчалив. Мы с его сыном не торопились показывать свою храбрость и пытаться вовлечь всех в беседу, а тоже молча сидели и не очень торопясь опустошали свои тарелки.

Наконец, когда так, в полном молчании, ужин закончился, и барон с баронессой взяли по бокалу вина, Ворт не выдержал:

— Пап, а что там с моей просьбой? — он смотрел на отца, склонив голову к плечу.

Баронесса, услышав его вопрос, было вскинулась, хотела что-то сказать и, судя по ее лицу, вряд ли эти слова понравились бы моему товарищу, но, бросив взгляд на своего супруга, как-то «сдулась» и так ничего и не сказала, только бросила выразительный взгляд в нашу сторону.