- Ты чем-то встревожена? - спросила Накоми. - Мне, конечно, не подобает расспрашивать ученицу Хранительниц Мудрости, но я вижу в твоих глазах беспокойство.

Авиенда подавила желание состроить гримасу. Она бы предпочла, чтобы её оставили в покое. Но всё же она сама пригласила эту женщину разделить воду и прохладу.

- Я беспокоюсь о нашем народе. Наступают опасные времена.

- Последняя Битва, - тихо ответила Накоми. - То, о чём говорят мокроземцы.

- Да. Но я беспокоюсь о чём-то большем. Мокрые земли портят наших людей. Делают их мягкими.

- Но мокрые земли часть нашей судьбы, разве нет? То что, как говорят, открыл Кар’а’карн… странным образом связывает нас с мокрыми землями. При условии, что он сказал правду.

- Он бы о таком не солгал, - ответила Авиенда.

Небольшая стая канюков вскрикнула и взлетела в тёмное ночное небо. История народа Авиенды - та часть, которую открыл Ранд ал’Тор - оставалась причиной горя многих айильцев. Авиенда скоро сама увидит эту историю в Руидине: то, как Айил нарушили свои клятвы. Народ Авиенды, когда-то следовавший Пути Листа, от него отрёкся.

- Ты поднимаешь интересные вопросы, ученица, - сказала Накоми, наливая чай. - Мы называем нашу землю Трёхкратной из-за трёх вещей, которые она для нас сделала. Она наказала нас за грех. Она испытала нашу храбрость. Она создала наковальню, чтобы нас выковать.

- Трёхкратная Земля делает нас сильными. Поэтому, покидая её, мы становимся слабыми.

- Но если мы должны были прийти сюда, чтобы из нас выковали нечто сильное, - сказала Накоми, - разве это не значит, что испытания, с которыми нам необходимо столкнуться в мокрых землях, настолько же опасны, как и сама Трехкратная Земля? Настолько опасны и трудны, что мы были обязаны прийти сюда и к ним подготовиться? - Она покачала головой. - Но мне не стоит спорить с Хранительницей Мудрости, даже с ученицей. На мне тох.

- Не может быть тох за мудрые слова, - ответила Авиенда. - Скажи мне, Накоми, куда ты идешь? Из какого ты септа?

- Я далеко от своего крова, - ответила женщина, - и в то же время совсем рядом. Возможно, это он далеко от меня. Я не могу ответить на твой вопрос, ученица, поскольку не вправе раскрыть эту истину.

Авиенда нахмурилась. Что это за ответ?

- Мне кажется, - сказала Накоми, - что нарушив древние клятвы не совершать насилия, наш народ получил большой тох.

- Да, - ответила Авиенда. Что делать, когда весь твой народ совершил нечто настолько ужасное? Именно понимание этого стало причиной того, что многие Айил впали в уныние. Они побросали свои копья или же отказались снимать белые одежды гай’шайн, предполагая, что на их народ пал настолько огромный тох, что его не отслужить никогда.

Но они ошибались. Тох Айил может быть исполнен, и он должен быть исполнен. В этом и заключалась цель служения Кар’а’карну, представителю тех, кому изначально присягнули Айил.

- Мы исполним наш тох, - сказала Авиенда, - сражаясь в Последней Битве.

Тем самым Айил восстановят свою честь. Однажды исполнив тох, ты забываешь о нём. Помнить про исправленные ошибки слишком высокомерно. С ними будет покончено. Айил смогут вернуться и больше не чувствовать стыда за прошлое. Авиенда кивнула сама себе.

- Итак, - сказала Накоми, передавая чашку чая, - Трёхкратная Земля была нашим наказанием. Мы пришли сюда, чтобы стать сильнее, чтобы суметь исполнить свой тох.

- Да, - сказала Авиенда. Это стало для неё предельно ясным.

- Значит, после сражения за Кар’а’карна, мы исполним наш тох. Следовательно, не будет оснований для дальнейшего наказания. Если это так, зачем нам возвращаться в эти земли? Разве это не будет подобно стремлению к новому наказанию после того, как тох исполнен?

Авиенда замерла.