Во тьме неподалёку стояла женщина в айильских одеждах. Не в кадин'сор или наряде Хранительниц Мудрости, а в обычной одежде: тёмной юбке, светло-коричневой блузе, с шалью и с платком на седеющих волосах. Она была среднего возраста, и при ней не было видно оружия. Она стояла неподвижно.

Авиенда огляделась по сторонам. Это какая-то ловушка? Или эта женщина - призрак? Один из ходячих мертвецов? Почему Авиенда не услышала её шагов?

- Приветствую, Хранительница Мудрости, - сказала женщина, склонив голову. - Могу ли я разделить с тобой воду? Я путешествую и заметила твой костёр.

Лицо женщины было покрыто морщинами, и она не могла направлять, Авиенда с лёгкостью это почувствовала.

- Я ещё не Хранительница Мудрости, - осторожно ответила Авиенда. - В данный момент я во второй раз держу путь в Руидин.

- Тогда скоро ты обретёшь много чести, - сказала женщина. - Меня зовут Накоми. Я обещаю, что не причиню тебе зла, дитя.

Неожиданно, Авиенда почувствовала себя глупо. Женщина явилась без оружия. Авиенду отвлекли собственные мысли, вот почему она не услышала приближения Накоми.

- Конечно же, прошу.

- Спасибо, - ответила Накоми, выйдя на свет и положив свою сумку возле небольшого костра. Она прищелкнула языком, затем вынула из своей сумки какие-то мелкие веточки, чтобы усилить пламя. Достала чайник.

- Можно попросить немного воды?

Авиенда вытащила бурдюк. Она едва ли могла поделиться хоть каплей, ведь она всё ещё была в нескольких днях пути от Руидина, но не ответить на такую просьбу после предложения разделить прохладу означало оскорбить.

Накоми взяла бурдюк и наполнила чайник, который затем поставила к огню, чтобы разогреть.

- Это приятная неожиданность, - сказала Накоми, роясь в своей сумке, - встретить на своем пути ту, которая направляется в Руидин. Скажи мне, долго ли тебя обучали?

- Слишком долго, - ответила Авиенда. - Хотя, в основном, из-за моего же упрямства.

- Ах, - сказала Накоми. - Вокруг тебя аура воина, дитя. Скажи мне, ты из тех, кто ушёл на запад? Из тех, кто присоединился к провозгласившему себя Кар’а’карном?

- Он и есть Кар’а’карн, - ответила Авиенда.

- Я не сказала, что он им не является, - сказала Накоми. Она достала немного чайных листьев с травами.

Нет. Она так не сказала. Авиенда перевернула черепаху, и её желудок заурчал. Она также обязана поделиться своим ужином с Накоми.

- Можно мне спросить, - сказала Накоми. - Что ты думаешь про Кар’а’карна?

«Я его люблю», - немедленно подумала Авиенда. Но этого она сказать не могла.

- Я думаю, у него много чести. И хоть он не ведает правильных обычаев, он учится.

- Похоже, ты провела с ним некоторое время?

- Немного, - ответила Авиенда. Но, чтобы быть более честной, добавила. - Но больше других.

- Он мокроземец, - задумчиво сказала Накоми, - и Кар’а’карн. Скажи мне, мокрые земли действительно так великолепны, как все говорят? Реки настолько широки, что невозможно увидеть противоположный берег, в растениях столько воды, что они лопаются, если на них надавить?

- Мокрые земли не столь великолепны, - ответила Авиенда. - Они опасны. Они делают нас слабыми.

Накоми нахмурилась.

«Кто эта женщина?» В том, чтобы встретить айильца, путешествующего по Пустыне не было ничего необычного, даже дети умели себя защитить. Но разве Накоми не должна путешествовать с друзьями или семьёй? На ней не было одежды Хранительницы Мудрости, но было в ней нечто…

Накоми помешала чай, потом передвинула черепаху на углях так, чтобы она прожарилась более равномерно. Из глубины своей сумки она вытянула несколько земляных клубней. Мать Авиенды всегда их готовила. Накоми положила их в маленькую керамическую коробочку для запекания, затем поместила её на уголь.