Том с Ноэлом молча смотрели - Ноэл спокойно, а Том с недоверием, поэтому Мэт выступил вперёд, чтобы освободить Морейн. Но едва рука молодого человека коснулась тумана, он почувствовал резкую боль. Отскочив и махая рукой, Мэт закричал:

- Проклятье, эта штука жжётся! Это…

Он прикусил язык, увидев, как вперёд шагнул Том.

- Том… - предостерегающе обратился к нему Мэт.

- Плевать, - заявил менестрель. Он подошёл к туману и сунул внутрь руки. От его одежды пошёл пар, на глазах от боли выступили слёзы, но мужчина и глазом не моргнул. Он погрузил руки в туман, сжал женщину в объятьях и вытащил наружу. Её тело тяжело обвисло на его руках, но стареющий менестрель всё ещё был крепок, а Морейн выглядела настолько хрупкой, что просто не могла весить слишком много.

Свет! Мэт даже позабыл, какой она была маленькой - на целую голову ниже него. Том опустился на колени, снял свой менестрельский плащ и закутал в него лежащую женщину. Её глаза по-прежнему оставались закрыты.

- Она… - произнёс Ноэл.

- Жива, - тихо ответил Том. - Я чувствую, как бьётся сердце. - Он снял с руки Морейн браслет. Тот был выполнен в виде прогнувшегося кольцом мужчины-акробата в странной одежде, ухватившегося руками за свои лодыжки. - Похоже на какой-то тер’ангриал, - заметил Том, убирая вещицу в карман плаща. - Я…

- Это - ангриал, - произнёс голос. - И очень сильный, почти что са’ангриал. Если пожелаете, он может стать частью выкупа за неё.

Мэт обернулся. Теперь на пьедесталах находились Илфин - четыре мужских особи, четыре женских. Все восемь созданий вместо чёрной были в белой одежде: белые юбки и килты, ремни на груди мужчин и блузы у женщин, сделанные из светлого материала, подозрительно похожего на человеческую кожу.

- Следите за языками, - обратился Мэт к товарищам, пытаясь унять волнение. - Одна промашка, и они вздёрнут вас, объявив, что таково было ваше собственное желание. Ничего у них не просите.

Оба приятеля промолчали. Том прижал к себе Морейн, а Ноэл, закинув мешок за спину, держал наготове свой посох и факел.

- Это большой зал, - объявил Мэт Илфинам. - То место, которое зовут Залом Клятв. Вы обязаны соблюдать достигнутые здесь договорённости.

- Была заключена сделка, - произнёс один из самцов с улыбкой, обнажив острые зубы.

Другой наклонился вперёд, глубоко вдохнул воздух, словно к чему-то принюхиваясь. Или… словно что-то вытягивая из Мэта и его товарищей. Бергитте упоминала, что они питаются эмоциями.

- Что за сделка? - рявкнул Мэт, оглядывая пьедесталы. - Чтоб вам сгореть, что за сделка?

- Цена должна быть уплачена, - объявило другое существо.

- Желания должны быть исполнены, - откликнулось другое.

- Жертва должна быть принесена, - добавила одна из самок. Она улыбалась шире других. У неё тоже оказались острые зубы.

- Я желаю, в качестве части сделки, чтобы был восстановлен выход, - произнёс Мэт. - Хочу, чтобы он был на прежнем месте и был снова открыт. И я ещё не закончил наши треклятые переговоры, так что не считайте, чтоб вам всем сгореть, что это моё единственное требование.

- Путь будет восстановлен, - произнёс илфин. Остальные подались вперёд. Они чувствовали беспокойство Мэта. Некоторые из тварей казались разочарованными. «Значит, они не думали, что нам удастся сюда дойти, - решил он. - Им не хочется рисковать и потерять нас».

- Я желаю, чтобы вы держали его открытым, пока мы не выберемся наружу, - продолжил Мэт. - Никаких заграждений или треклятых пропаданий при нашем появлении. Я хочу, чтобы дорога была прямой, без меняющихся комнат. Прямолинейной. И вы, проклятые лисы, не должны пытаться вырубить нас, пытаться убить или сделать что-то подобное.