– Желательно. Всякому ясно, что купец с двумя охранниками везет драгоценности и благовония, но если охранник всего один, а вторая лошадь под пустым седлом – это порождает вредные мысли.

Креслин не до конца понимает суть рассуждений своего собеседника, но главное ему ясно.

– Предложение интересное.

– Договорились. Жду тебя утром, со вторым колокольчиком.

Юноша вновь поднимает брови.

– Э, да ты, вижу, и впрямь из дальних краев. Второй раз в колокольчик звонят после раннего завтрака. Так принято на всех постоялых дворах у Отрогов. Во всяком случае, до Керлина – дальше на запад я не забирался.

– Второй так второй, – кивает Креслин. Худощавый охранник начинает вставать, но задерживается.

– Слушай, парень, а ты верхом то ездить умеешь?

– Лучше, чем топать пешком, – усмехается Креслин. Хайлин кивает, возвращается к столу Деррилда и вновь заводит с торговцем негромкий разговор.

Креслин обводит глазами помещение, задерживая внимание на сидящем в дальнем углу – тоже в одиночестве – рослом темноволосом мужчине без бороды, но с усами. И тут же отводит глаза: одинокую фигуру окутывает незримый белый туман.

Подумав о том, как должен выглядеть он сам со стороны, юноша едва удерживается от смеха. Было бы интересно взглянуть на себя чужими глазами и понять, так ли очевидны его неопытность и наивность для посторонних, как для него самого?

– Белая птица и неизвестная женщина... потревожат кого то сегодня ночью...

Креслин вздрагивает: эти слова жгут его слух, но он не в состоянии распознать, чей голос их произнес. Но голос был мужской.

С глухим стуком на стол перед ним опускается серая, с отбитым краем, кружка, наполненная чем то напоминающим мыльный раствор. Худая прислужница уже отошла и теперь снимает с деревянного подноса еду для самой большой компании – женщины и трех мужчин с клинками. Явных выходцев с востока, из краев, где не чтут Предание.

Рассматривая задымленный обеденный зал, Креслин неожиданно осознает, что он – единственный здесь мужчина, который начисто выбрит. Большинство постояльцев бородаты; лишь Хайлин и темноволосый малый в углу носят только усы. И оба они, похоже, наемники.

Совпадение ли это? И имеет ли наличие или отсутствие на лице растительности какое либо значение?

Креслин осторожно отпивает эль. Его осторожность вознаграждается: благодаря тому, что глоток был крохотный, удается не поперхнуться этим горьким пойлом. В ожидании мяса Креслин ловит токи воздуха и обрывки разговоров сидящих за столами людей, которые ни за что не поверили бы, что их могут подслушать.

«...ты что, не узнаешь амуницию стражей Оплота? Бьюсь об заклад, это женщина, прикидывающаяся парнишкой...»

«...слышал, как говорит... нет, голос не женский...»

«...ворожея сказала, что с севера подует холодный ветер...»

Дым в помещении становится таким густым, что у Креслина слезятся глаза. Двое бедно одетых посетителей, шаркая изношенными сапогами, направляются к ближнему столу. Судя по запаху, это пастухи: пасут либо овец, либо коз.

Сосредоточившись на разговорах, юноша рассеянно поводит ладонью, и дым отлетает от его глаз.

– ...Ты глянь, глянь! – доносится низкий голос. – Дымина то...

Креслин поспешно отпускает разгонявший дым воздушный поток.

– Чего дымина?

– Да того... чтоб мне лопнуть...

Юноша с серебряными волосами, едва не выбранив себя вслух за глупость, делает глубокий вздох и снова прислушивается.

«...так приложил того здоровенного купчину! А к мечу и не прикоснулся».

«...не иначе как из гильдии наемных убийц...»

«...незачем тебе с ним и толковать, Деррилд. Заплати, вот и весь разговор.