Колдуэлл снова улыбнулся:

– А вы думайте дальше, Нат.

– Было бы неплохо не занимать эту линию.

Колдуэлл кивнул.

– Вы правы. Тогда пока все. – Он снова обернулся к присутствующим: –  Есть какие-нибудь предложения? Или вопросы?

– Только один, – ответил губернатор. – Как до этого вообще дошло?

Для некоторых это с самого начала была одна из тех работ, которые могут присниться только в страшном сне, когда человек вздрагивает и просыпается весь в поту. Подавлял уже сам гигантизм Башни, но, кроме того, случалось и много странностей. Обретая свое лицо, здание как будто обзаводилось и характером, причем зловредным.

Однажды, холодным осенним днем, на всем огромном пустыре, где предстояло разбить площадь, поднялся такой ветер, что подхватил лист железа и понес его над землей, как камень, пущенный «блинчиком». Рабочий по фамилии Бауэрс видел, как он летит, попытался увернуться, но было уже поздно и ему листом едва не отрубило голову.

Однажды ни с того ни с сего лопнула передняя шина полуразгруженного грузовика, стоявшего неподвижно, и рванула так, что из кузова высыпались все трубы и завалили трех рабочих, получивших множество переломов.

Однажды, опять в холодный зимний день, в подвале возник пожар, который так быстро охватил лежавшие там доски, что двое рабочих, спасаясь, застряли в каком-то тоннеле. Их выручили, но в последний момент.

Когда Пат Яновский на шестьдесят пятом этаже шагнул мимо лесов, Поль Саймон стоял перед зданием и беседовал с одним из поставщиков. Крики Яновского, усиливаясь по принципу Допплера, внезапно закончились жутким звуком удара, о котором Поль, находившийся меньше чем в трех метрах, не забудет до самой смерти. Он попытался не смотреть в ту сторону, но не утерпел и его тут же вырвало на собственные брюки.

Не было ли это началом конца?

– Такое случается, – говорил в тот вечер Берт Макгроу в маленьком домике в Куинсе, куда Поль и Патти пришли на ужин. – Мне это не нравится так же, как и тебе, но такое бывает.

– Мне просто кажется, – заметил Поль, – что происходит слишком много непонятного. Десять дней я ждал трансформаторы. Сегодня мы их нашли. Знаешь где? За четыре с половиной тысячи километров отсюда, в Лос-Анджелесе, и не спрашивай меня, как они туда попали. Этого никто не может объяснить. Рабочие были в простое, потому что им день за днем обещали, что трансформаторы вот-вот прибудут. Убытки стремительно росли. Потом мы заказываем кабели. Получаем не те. Начинаем проверять установленный лифт и то не запускается мотор, то не открываются двери, потому что их неверно посадили на ролики. Мой лучший техник по электромонтажу работал дома с электрической газонокосилкой и, только представьте себе, лишился трех пальцев на ноге...

– Ты говоришь так, будто уже сыт этим по горло, – сказал Берт Макгроу. Он не сводил глаз с лица Поля.

Поль заставил себя умерить пыл.

– Сыт или не сыт, – он деланно усмехнулся, – но нужно признать, что на этой стройке уже произошло множество странных вещей.

– Признаю, парень. Но на твоем месте я не брал бы этого в голову.

– Это похоже на саботаж во время войны, – продолжал Поль.

Макгроу посмотрел на него:

– Ты так думаешь?

– Да нет.

– Такие вещи уже случались, – сказал Макгроу, – я знаю. И без всякой войны. – Он покачал головой. – Но здесь другой случай. – Он внимательно посмотрел на Поля. – Ты хочешь мне еще что-нибудь сказать?

Поль надеялся, что его улыбка выглядит достаточно уверенно.