– Мы готовы на все, – сказал губернатор. Он умолк и задумался. – Отзовите своих людей с лестниц.

Браун не отвечал.

– Вы слышали? – спросил губернатор.

– Может быть, – не спеша заговорил Браун, – пусть они лучше продолжают подниматься к вам, губернатор. На всякий случай. То, о чем я говорил, это только мои догадки.

– Отзовите их, – повторил губернатор. – Нет смысла жертвовать ими ради бесполезного дела.

Брауну пришло в голову, что то же самое он слышал от командира пожарной части. Он устало и машинально кивнул в знак согласия:

– Да, губернатор. Но двое из них вернуться уже не могут. Путь под ними перекрыт огнем.

– Мы впустим их внутрь, – сказал губернатор. – Дадим им выпить и чуть подкрепиться. Это чертовски мало, но ничем больше помочь мы им не сможем. – И уже другим тоном продолжал: – Ладно, Браун. Спасибо за информацию.

Повесив трубку, он обернулся к Бет, на лице его было прежнее выражение:

– Вы меня о чем-то спросили?

– Беру вопрос обратно.

– Нет, – губернатор покачал головой. – Вы заслужили ответ. – Он задумался, а потом сказал: – Не знаю, есть ли у нас шанс, но, честно говоря, сомневаюсь.

– Ну вот, наконец все сказано.

– И мне это неприятно по многим причинам.

Она тихо ответила:

– Я знаю, Бент.

– Откуда вы знаете мои причины?

Ее улыбка была почти незаметной, это была та самая древнейшая всеведущая загадочная женская улыбка.

– Просто знаю.

Губернатор уставился на нее, потом тихонько кивнул.

– Может быть.

Широким жестом он обвел не только канцелярию, но и все здание.

– Меня привело сюда тщеславие, а за него всегда приходится платить. Я люблю аплодисменты. Всегда их любил. Мне нужно было идти в актеры. – Он неожиданно улыбнулся. – Но, к счастью, я здесь. У всех на виду, – Его улыбка стала еще шире. – Мне то, что я вижу, нравится.

Губернатор умолк на несколько секунд.

– С кем-то вроде вас, – вдруг сказал он, – я, может быть, дотянул бы и до Белого дома. – Он снова помолчал. – Я смог бы все. – Он выпрямился. – Но, как бы там ни было, я здесь, и, как я уже сказал, человек всегда должен платить за тщеславие. Это закон природы. – Он медленно покачал головой.

– Мне можно с вами? – Она, все еще улыбаясь, встала.

Они вместе вышли в банкетный зал, остановились в дверях и осмотрелись. Там все было как прежде: люди собирались в кучки, расхаживали взад и вперед, официанты разносили подносы с напитками и закусками, слышались разговоры, тут и там даже смех, который, правда, был слишком громким и нервным. Но была заметна и разница.

«Это вроде сцены бала в театре, – сказала себе Бет, – в опере или даже в балете, такое живое, но явно неправдоподобное скопление людей, которое занимает внимание зрителей, пока из-за кулис не выйдут главные герои».

Ей стало интересно, такое ли впечатление у губернатора, и по его улыбке она поняла, что да.

– Выходим на сцену, – сказал он.

Президент радиотелевизионной компании первым остановил их:

– Здесь становится жарко, Бент.

Губернатор улыбнулся:

– Вспомните прошлое лето, когда отключилось электричество у трехсот тысяч жителей и им приходилось обходиться без кондиционеров.