Координация действий у них была организована все же хуже, чем у нас. Отдельные прорывы никто, наверно, не координировал, и "окруженные" нами вражеские силы не знали, что их сородичи на севере и юге прорвали Границу. Только это нас и спасло - если бы враги были хоть немного умнее, и ударили нам в спину в тот момент, когда началось отступление, то, как признавали все, мы бы были разбиты. А так нам удалось уйти - разбив ночью привычные костры, мы, в полной тишине, покинули "окружение" и ушли на запад.

- Вот, наверно, удивятся враги, когда утром заметят, что их оцепление бежало! - бросил я.

- Совершенно не удивятся, - ответил Гоб, - а тут же бросятся в погоню. Они ничему не удивляются. Даже если мы все покончим жизнь ритуальным самоубийством. Это всего лишь облегчит им уничтожение Латакии, а удивления точно не вызовет.

- Откуда ты знаешь столько про врагов, Гоб? - спросил я.

- Да так, когда в пустыне на дереве от гаупайа прятался, делать нечего было, а тут умная книжка попалась…

Самое удивительное не то, что про книжку он соврал. Ну откуда могут в пустыне книжки взяться? Самое удивительное, что он действительно был в пустыне, и действительно прятался на местной "пальме" от целой стаи гуапайа. Они вообще одиночки, стаями не охотятся никогда, но Гоб, наверно, их достал. По такому случаю, они со всей пустыни собрались, чтоб наглым музыкантом полакомиться. Но Гоб мне потом эту историю рассказал, тогда нам не до этого было. Тогда мы, все шираи и аршаины, собрались на общий совет, и ширай Пайач держал свою речь:

- Катастрофа уже случилось. Мы не можем ничего изменить, и сейчас не время сожалеть о прошедшем. Рвать на себе волосы, - это я так условно перевел, конечно, местная фраза звучала по другому, потому что далеко не у всех местных жителей были волосы, - будем после победы. Сейчас же нам надо определить, как можно уменьшить те беды, что принесла с собой Катастрофа. Нас слишком мало, чтоб остановить врагов своими силами. И потому я хочу вынести на ваш суд одно предложение, которое внес многоуважаемый советник Латакии по чрезвычайным ситуациям, аршаин Моше. Оно заключается в следующем…

Да, это действительно было мое предложение. Только автор не совсем я. Идея старая, ей сначала Александр Первый воспользовался, потом Николай Второй, потом Сталин. Объявить, что это не просто "прорыв врагов через Границу", а Отечественная Война. Когда не хватает воинов, за оружие должны сами люди браться, чтоб свое Отечество отстоять. Жечь дома, чтоб врагу не достались, в леса партизанить уходить… Ну и так далее. Наверняка здесь и местный Денис Давыдов найдется, и Ковпак, Сидор Артемович. Врагов, конечно, много, но народа в Латакии все равно больше живет. Они, конечно, люди мирные, но когда враг у ворот, когда Отечество в опасности, самый мирный крестьянин, на жену свою не способный руки поднять, выйдет с вилами против сотни врагов, чтоб семью свою защитить. А еще моя идея в том заключалась, что сами по себе эти вояки не много навоюют. Их надо научить. Хотя бы азам, как строй держать или какие у врагов самые уязвимые места. Этим-то, по моей задумке, и должны были шираи заняться. То есть не метаться от одного поселения к другому, в заранее обреченной на провал попытке успеть всюду одновременно, а разойтись по городам и весям, став лидерами местного сопротивления. Да и местным людям будет спокойнее воевать, зная, что с ними вместе настоящий Воин Пограничья. Пока еще единственное наше преимущество - скорость, серые враги не имели и не признавали конницы, а у каждого ширая всегда есть конь, причем такой, что ветер может обогнать.