Потребность быть кем-то – вот что сейчас по-настоящему двигало Эмили. Вот что гнало ее вниз по лестнице «Кристо». Потребность быть кем-то, у кого всего больше. А если быть по-настоящему честной, то быть кем-то, у кого так много всего, что он может позволить себе наплевать на других. Кем-то вроде Линдси Блэкстоун.

Или Софии.

Они с Софией были абсолютно одинаковы. Они заслуживали друг друга.

Эмили одолела уже половину пути вниз. Половину! И заставила себя еще быстрей перебирать ногами.

Она обязательно должна добраться до самого низа. Ей нужно сбежать отсюда.

– Шоу! – опять выкрикнул шериф.

Понедельник, 00:42

Пентхаус: Кукловоды

Я смотрю на мониторы, наблюдая, как Финансистка отчаянно пытается добраться до выхода.

Я знаю это чувство. Когда ты находишься в тюрьме, внутри тебя бьется отчаяние, пытаясь подтолкнуть тебя, пытаясь дать тебе силу, необходимую для того, чтобы вырваться на свободу.

Вспоминаю все свое пребывание в ЦСС и ту ночь, что далась мне тяжелей всего из всех остальных ночей. Это была ночь перед нашим побегом. Я сидела на своей койке, обхватив колени руками.

– Ты что, не веришь мне? – спросил тогда Дэвид. – Не веришь, что я вытащу тебя отсюда?

– Верю, конечно же, – ответила я. Я не сомневалась, что он вытащит меня оттуда. Но в тот момент сказала ему: – Но… Почему мне сейчас еще хуже?

Через минуту Дэвид ответил:

– Ты чувствуешь себя хуже, потому что у тебя есть надежда. Надежда – это свет во тьме. Она способна направлять нас, вести за собой в самые мрачные моменты. Но она также и показывает нам, что скрывает тьма. Все то, чего мы предпочли бы не видеть. Так что до тех пор, пока не сбудется то, на что мы надеемся, наши мечты так и будут вихрем крутиться у нас внутри, будоража нас, не давая нам покоя.

Вот почему я позволяю Финансистке спуститься на шестьдесят лестничных пролетов. Вот почему я улыбаюсь чуть шире каждый раз, когда она делает очередной шаг. Я хочу, чтобы у нее была надежда. Я хочу, чтобы это чувство росло у нее в груди по мере приближения к входной двери.

Это томительное, будоражащее чувство… Предвкушение того, о чем все мы любим вспоминать, что вновь и вновь дарит тебе все тот же затаенный восторг. Завернутые в праздничную бумагу подарки под рождественской елкой… Любимый человек, медленно, очень медленно наклоняющийся к тебе, его теплое дыхание на твоем лице, его губы, которые уже почти касаются твоих губ… Аромат твоего любимого блюда, доносящийся с твоей тарелки, сладкие и острые специи, вкус которых ты уже заранее ощущаешь на языке…

Каждый шаг Финансистки похож на каждую из тех ночей, что я провела, лежа без сна на своей койке, слушая крики и ругань из соседних камер и молясь о спасении. Свободе. Любви. Уважении.

Я хочу увидеть выражение ее лица, когда она поймет, что у нее не будет ничего из этого. Ни сейчас, ни вообще никогда.

Когда она поймет, что все потеряно.

Когда поймет, что у нее нет никакого выбора. Что ее жизнь больше не в ее власти.

Да. Я вижу Эмили Шоу. И точно знаю, что она сейчас чувствует.

Я вижу, как она выходит с лестницы в вестибюль.

И вот сейчас…

Я отберу у нее всякую надежду.

Понедельник, 00:43

Квартира 62А: Шефиня

Лара стояла у дверей лифта. Как и до столкновения с Доктором. Хотя на сей раз к панели управления была прилеплена скотчем табличка с инструкциями, написанными замысловатым золотым шрифтом.