Мистер Чоут… Владелец участка 617, семья которого инициировала расследование по делу о преступлении Эмили. Теперь, задним числом, становилось ясно, что за всем этим стояли Ведущая или «Пейбэк продакшнс». Что это они позаботились о том, чтобы она перепродала этот участок шерифу.

И в итоге оказалась запертой в этом здании вместе с ним.

Пальцы Эмили еще крепче сжали рельефную рукоятку пистолета.

О чем, черт возьми, она думала, когда брала с собой эту штуку? Она ведь никогда не сможет в кого-нибудь выстрелить. Она в жизни не стреляла из пистолета. Да – она много раз читала и перечитывала инструкцию, приложенную к «Глоку». И поняла, как им пользоваться. Но только никогда не смогла бы этого сделать.

Ей нужно было сваливать из «Кристо». Это здание сломало ее.

Эмили подошла к последнему портрету. Под ним лежала действительно огромная куча денег. Миллион долларов. Деньги были самые настоящие. У этих долбаных продюсеров было столько денег, что они могли грудами сваливать их в лифтовом холле, не заботясь о том, что с ними случится. Эмили уже знала, кто это, но все равно остановилась, чтобы поглазеть на картину.

Это была «Тайная вечеря».

В центре ее располагался шериф Мичем в образе Иисуса, а все остальные участники событий в лагере «Уайлдвуд» были изображены в виде апостолов. Блэкстоун, Ларк, тот адвокат, Шейн Копински, светловолосая и пухленькая – какой она, должно быть, выглядела, пока не стала взрослой женщиной, – семья Ведущей, все они. Лицо Эмили красовалось на месте лица Иуды Искариота.

Музыка грянула еще громче.

«Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!»

Наконец Эмили добралась до противоположного конца холла. Она не могла ясно мыслить. В голове застряла только одна мысль: «Надо уходить отсюда».

Ударом ноги Эмили отбросила металлический указатель «ЛЕСТНИЦА», установленный на подставке перед лифтом. Он с лязгом отлетел в сторону, и прикрепленные к нему лампочки разбились о мраморную плитку. Она потянулась, чтобы нажать стрелку «вниз» на панели управления.

«Лифт заблокирован», – произнес компьютерный голос.

– Ведущая! – позвала Эмили. – Вы можете открыть лифт?

Она оперлась рукой о стену, чтобы не упасть. У нее закружилась голова. Ей нужно было спуститься вниз. Кто знает, как долго ее будет ждать машина?

– Лифт не работает, – ответила Ведущая.

– Да чтоб тебя… – пробормотала Эмили.

Хрена с два он не работает! Она готова была поспорить на свою жизнь, что лифт в полной исправности. Развернулась лицом к экспозиции. Пространство начал заполнять жидкий туман, а «Мессия» продолжала звучать.

– Я поняла! – крикнула Эмили, указывая руками на портреты. – Вы думаете, я сделала то, что сделала, потому что поклоняюсь деньгам?

Из динамика послышались какие-то щелчки и шуршание бумаги, как будто Ведущая искала дополнительную информацию.

– Хм, – наконец задумчиво отозвалась она. – По-моему, идея здесь скорее в том, что воровство – вот ваша религия. И что вы превращали своих жертв в мучеников, когда обворовывали бедных, чтобы оплатить приятное времяпрепровождение с богатыми.

«Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя!»

Эмили забарабанила кулаками по двери лифта.

– Меня ждет машина!

– Воспользуйтесь лестницей.

– Я должна выбраться отсюда! – продолжала кричать Эмили. – У меня нет времени бежать вниз все эти шестьдесят этажей! Мне нужно выйти отсюда!

– Лифт неисправен, – повторила Ведущая.