Клэр сомневалась, что полиция когда-нибудь найдет ее. Внимание всего мира было приковано к жене финансового олигарха, обвиняемой в том, что она заманила своих врагов на верную смерть в невероятно роскошную высотку нью-йоркского Миллиардерского ряда. Линдси-Мари Томсон и Эмили Шоу теперь навеки станут героинями подкастов в интернете.

Клэр выключила телефон и поспешила в контору кладбища, стремясь поскорее укрыться от стужи зимнего бостонского дня.

– Эй? – позвала она.

Дверь открылась в приемную, заставленную кремовыми диванами, где стоял большой телевизор, настроенный на канал «Фокс ньюс». Симпатичный телеведущий брал интервью у Аннабет Харрисон.

– Итак, давайте поговорим о вашей новой книге, – говорил мужчина на экране, – под названием «Совершеннейший супруг, совершеннейший незнакомец», в которой вы рассказываете о том, каково это было – не только пережить потерю мужа, но и смириться с тем фактом, что большая часть вашей совместной жизни была основана на лжи. Не могли бы вы рассказать нашим…

Жена Футбольного Папаши очень неплохо зарабатывала на продаже книг и гонорарах за выступления на мероприятиях консерваторов.

Поборов желание закатить глаза, Клэр двинулась дальше в сторону кабинета, обставленного странной смесью бархатной антикварной мебели и письменных столов, которые могли быть куплены в «ИКЕА». За стойкой администратора стояла сотрудница кладбища, женщина в струящемся черном платье.

– Мисс Фаррадей? Здравствуйте, – сказала она с любезной улыбкой.

После чего жестом пригласила Клэр подойти ближе. Та поправила свою сумочку и подошла к стойке.

Администраторша извлекла бумажную карту и выдернула из темного узла волос на макушке карандаш.

– Итак, – произнесла она, постукивая им по изображению офиса, – мы сейчас вот здесь. – Затем провела концом карандаша по лабиринту дорожек, раскинувшемуся по обширной территории. – А ваша семья вот тут. Участок пять-ноль-два.

Клэр взяла карту, поблагодарила женщину и повернулась, чтобы уйти.

– Ах да, мисс Фаррадей! – позвала ассистентка. – А как же вот это?

После чего протянула Клэр маленький букетик розовых маргариток, перевязанный белой атласной лентой.

– Сегодня четверг.

– Четверг? – повторила Клэр.

Продавщица просияла.

– Ваши цветы. Которые вы присылаете для Беатрис каждый четверг.

Увидев смущенное выражение лица Клэр, женщина добавила:

– Разве нет?

– О, да. Конечно, – быстро ответила Клэр, не желая вызывать подозрений.

Улыбка женщины стала еще шире.

– Да… Мы каждый раз ждем, когда их привезут. Каждую неделю, в течение уже двадцати лет. Вы так заботливы… – Тут ее улыбка погасла. – Детские могилы… с этим и вправду нелегко смириться, даже для нашего персонала. Это такого рода потеря, которая кажется особенно несправедливой. И какое же облегчение сознавать, что о бедном ребенке всегда помнят…

Клэр сморгнула слезы.

– Да, – сказала она. – Это и в самом деле было несправедливо.

В течение всех этих двадцати лет Шейн Копински отправляла цветы на могилы семьи Фаррадей. Она никогда не забывала Крошку Би.

Клэр вернулась к своей машине и быстро проверила телефон. Там были еще десятки текстовых сообщений. Предложения о работе. Просьбы об интервью. Дэвид Арчер хорошо постарался, заметая ее следы.