Дождь прекратился.

Правда заключалась в том, что Клэр не знала, что она скажет Линдси Блэкстоун и Эмили Шоу. Она наблюдала за ними в этом здании в течение нескольких недель. Обе вроде не испытывали никаких угрызений совести. Или даже не были способны испытывать такие чувства.

Ей следовало бы знать, что Общественница попытается взять инициативу в свои руки. Появившаяся в дверях женщина выпрямилась и медленно прошла через фойе к столу.

– Мисс Фаррадей, я полагаю, – произнесла она скрипучим голосом.

При виде свитера Общественницы, испачканного кровью Футбольного Папаши, Клэр ощутила укол вины.

– Миссис Томсон? – тихо отозвалась она.

Общественница определенно изменилась с тех пор, как появилась в «Кристо». И дело было не только в том, что с нее напрочь слетел ее прежний лоск. У миссис Томсон был вид человека, окруженного призраками, воспоминаниями и тенями неудовлетворенных желаний.

– Что бы вы ни собирались сделать, это не изменит того, что случилось с вашей семьей, – сказала Общественница.

Вдалеке послышался слабый вой полицейских сирен.

– Что бы вы ни собирались сказать сейчас, это не изменит того, что случится с вами, – парировала Клэр.

Финансистка вошла в комнату, то и дело бросая взгляды в сторону фойе, по которому расхаживали сотрудники службы безопасности. Она тоже была вся в крови и грязи, волосы у нее прилипли к голове от пота. Когда Финансистка обхватила себя руками, деньги, которые она прятала в лифчике, хрустнули и смялись. Она прислонилась к стене.

– Я так сожалею… Я… я…

Она оперлась рукой о стену, чтобы успокоиться.

– Мы можем договориться. На любых условиях. Как вам только будет угодно. У Блэкстоун есть деньги.

Подражая Блэр Зальцбург, Клэр похлопала по папкам на столе:

– Согласно вот этому, миссис Томсон потратила на производство этого шоу все, что осталось от состояния семьи Арчеров.

Лицо Финансистки злобно исказилось.

Общественница с отвращением фыркнула:

– Ты хочешь попытаться отправить меня в тюрьму за преступления, которых я не совершала?

Клэр уронила руки на стол.

– Вы всегда можете понести ответственность за преступления, которые вы и на самом деле совершили.

– Мне нельзя в тюрьму… Прошу вас! – воскликнула Финансистка.

Общественница подошла ближе, встала за креслом, стоящим напротив стола Клэр, и положила руки на мягкую спинку.

– Послушай меня… Убийцей может стать кто угодно. Все лгут. Ты представляешь себе мир как череду жизненных выборов.

Вой сирен становился все громче.

Клэр откинулась на спинку кресла. Охранники подошли ближе к двери гостиной, внимательно наблюдая за происходящим.

Общественница тем временем продолжала:

– Когда я была маленькой, дорога к винодельне была обсажена итальянскими кипарисами. Морской бриз так долго клонил их в одну сторону, что они выросли по направлению ветра. Таковы и люди. Они растут по ветру. Навстречу солнечному свету. Всех нас долго холили и лелеяли, как эти деревья, пока мы не превратились в нечто искусственное и аккуратно подстриженное. Посмотри, что ты здесь устроила… Ты создала определенные условия и наблюдала за тем, к чему приведет. Ты – ветер. Мы с тобой совершенно одинаковые. Мы такие, какими создал нас мир.

В груди Клэр разгорался огонь, но она не хотела доставлять удовольствие Общественнице, выдавая свои чувства.