Лица охранников оставались холодными и бесстрастными. Один из них протянул руку и нажал на стрелку «вверх». Та осветилась.

– Время для финала, миссис Томсон, – ледяным голосом произнес второй охранник.

Понедельник, 02:04

Вестибюль: Финансистка

Эмили заставила себя вернуться к дверям здания, обойдя тело Мичема. Выпустила по ним оставшиеся пули в последней отчаянной попытке сбежать. Это не помогло. Она была недостаточно хорошим стрелком, чтобы несколько раз попасть в одно и то же место, и хотя стекло треснуло, но все-таки не разбилось.

Выронив «Глок», она оттолкнула его подальше от себя, и пистолет, вращаясь, со стуком отлетел в сторону.

Со звоном в ушах и дрожью во всем теле Эмили на четвереньках поползла по мраморным плиткам прочь от безжизненного тела Отельера, лежащего перед входом на лестничную клетку, стремясь убраться от него как можно дальше. Окончательно обессилев, она упала на пол перед лифтом, свернувшись калачиком и судорожно всхлипывая. Но все равно подумывала о том, чтобы заставить себя обойти вестибюль и проверить все остальные двери. Однако если в «Пейбэк продакшнс» заморочились созданием целой серии картин с ее лицом на них, то наверняка проследили и за тем, чтобы надежно запереть все выходы.

Даже с того места, где она находилась, ей были хорошо видны забрызганные кровью главные двери.

Эмили Шоу стала убийцей.

Она даже не знала, как долго пролежала там, прижавшись щекой к холодному мрамору. Через некоторое время сумела подняться на четвереньки, и ее вырвало. Ее даже не волновало, куда попала рвота. Едкая, пахнущая кислотой коричневая слизь потекла по рубашке. Дыхание вырывалось судорожными вздохами.

Когда ее уши вновь обрели слух, первое, что она услышала, было…

«Лифт идет наверх».

Электронный голос еще раз произнес эти слова.

Послышался мелодичный звон, и двери открылись.

«Лифт идет наверх».

Господи-господи-господи-господи…

– Так что, этот чертов лифт опять заработал? – выкрикнула Эмили. – Долбаная ты сука! Долбаная сука!

Ответа не последовало. Она сомневалась, что кто-нибудь вообще ее слышал.

Двери лифта открылись, а затем снова закрылись.

«Лифт идет наверх».

Дрожа и дважды чуть не упав, Эмили поднялась на ноги и вошла в кабину.

Ей даже не пришлось ни на что нажимать – та устремилась вверх сама собой.

На миг Эмили задумалась, куда же направляется. Но какое, к чертям собачьим, это имело значение? То, что последует дальше, уже никак не изменить. Она только что хладнокровно застрелила человека. Но ей пришлось это сделать. Ничего другого не оставалось. Шериф все равно не отстал бы от нее. Он был крупней и сильней и гнался за ней по пустынной лестнице запертого здания.

Однако убила она не какого-то случайного мужчину, угрожавшего ей. Нет. Она убила человека, у которого отняла все его сбережения. Человека, который мог погубить ее, рассказав о том, что произошло в лагере «Уайлдвуд». Все было идеально подстроено. Ее босс всегда клеил женщин на инвестиционных конференциях. Организаторам этого шоу не составило бы труда свести его с этой дурочкой, женой Мичема. Ловушка, которая сработала бы только в том случае, если б Эмили заглотила наживку и начала воровать.

Она просто не могла этого не сделать.

О да… У Эмили Шоу всегда не было иного выхода. Кроме как украсть. Соврать. Убить.

И теперь она заплатит за все это.

Лифт замедлил ход и остановился. Когда двери опять открылись, Эмили обнаружила, что смотрит в лицо, которое никогда больше не ожидала увидеть.

Линдси, мать ее, Блэкстоун!

Понедельник, 02:23

Пентхаус: Ведущая

Клэр села за стол, за которым совсем недавно сидела Блэр Зальцбург, и позволила службе безопасности провести Общественницу и Финансистку в пентхаус.