Последовала пауза.

– Вы можете просто крикнуть «Ведущая!», когда захотите ко мне обратиться. Мы будем понемногу узнавать друг друга по ходу игры. А сейчас я хотела бы попросить вас обратить внимание на систему камер, установленных в квартире. У каждой из них имеется…

– Снимайте все, что хотите, – опять перебил ее Мичем.

Он достал из буфета пакет чипсов, открыл его и запихнул в рот целую горсть. Затем вытащил из холодильника пиво. Ему шестьдесят восемь лет. У него артрит левой руки. И болит спина. Он слишком стар для всей этой фигни. Зря он позволил своей жене – своей второй жене, которая намного моложе его, – уболтать его на это.

Опять пауза.

– Мистер Мичем? – вопросительно произнесла Ведущая, и голос у нее был точь-в-точь как у его дочери – в один из тех редких случаев, когда та удостаивала его своим присутствием и читала ему очередную лекцию о том, как употребление говядины убивает планету или как крупные корпорации пакостят всем изменениями климата. – Что привлекло вас сюда? Денежный приз? Возможность рекламы вашего отеля?

У Мичема вспыхнули щеки. Эта девица в точности угадала, зачем он во все это вписался.

Отель… Этот долбаный отель. Каким-то образом его мечта уединиться на пенсии в лесной хижине и проводить свои дни за рыбалкой и реставрацией «Скаута» 72-го года выпуска превратилась в план покупки деревенской гостиницы «Крик-сайд-инн». Который, в свою очередь, превратился в мечту Лорин о владении «ландшафтным отелем». Ни один из дорогих архитекторов или дизайнеров из Чикаго и Лос-Анджелеса, к которым постоянно летала его молодая жена, так и не смог толком объяснить, что означает этот термин. Они просто опустошали его пенсионный фонд, крушили некогда возведенные неким безвестным сельским плотником стены гостиницы, к которой больше подходили старинные определения вроде «трактир» или «постоялый двор», и заменяли все что можно стеклом и тиковым деревом, устраивая всякие штуки вроде студии пилатеса, какой-то таинственной «гонговой» с висящим посредине здоровенным медным тазом и бассейна с барной стойкой прямо у бортика – для желающих ма́хнуть стаканчик не вылезая из воды.

Деньги уже подходили к концу.

Вести все дела он доверил Лорин, а сам позволил запереть себя в этом небоскребе.

Ведущая не стала дожидаться ответа:

– Поскольку чего бы вы ни ожидали от этого опыта, вам этого не видать, если вы не появитесь в кадре. А в кадре вы не появитесь, если не уделите внимания тому, где находятся камеры и как они работают.

Денег скоро не станет совсем, и оплачивать счет за обучение его дочери Дженн в дорогущем университете будет нечем, а все его друзья, которые у него некогда были и которые отговаривали его бросать семью ради двадцатитрехлетней официантки стейк-хауса, будут хохотать до упаду над его феерическим обломом, сидя перед телевизором с бейсбольным матчем и угощаясь яблочным пирогом на его старом заднем дворе с его бывшей женой.

Мичем вздохнул и поставил банку с пивом на стол.

– Ладно, говорите, что я должен делать.

Квартира 62А: Шефиня

Лара Ларк находилась на кухне.

Это шоу было ее шансом на возвращение.

– Итак, – объявила Ведущая через интерком, – камеры установлены во всех комнатах, кроме ванной. В спальне есть специальная накидка, на случай если вы захотите прикрыться на время сна. В вашем случае мы установили на кухне пару дополнительных камер, поскольку решили, что вы захотите продемонстрировать свои поварские умения. По умолчанию камеры всегда включены на запись. Каждая из них помечена номером.

Лара прошлась по помещению, разглядывая широкие мраморные столешницы.