Лара прошлась по помещению, разглядывая широкие мраморные столешницы. Оборудовано оно было очень даже неплохо – для непрофессиональной кухни, естественно. Тут имелись газовая плита с пятью конфорками, конвекционная печь, здоровенный холодильник с безразмерной морозильной камерой и встроенный охладитель для вина. Открыв кухонные шкафчики, Лара обнаружила навороченный кухонный комбайн, блендер и тостер, а также набор посуды от «Ле Крузе́». Что было вполне объяснимо. Состоятельные люди, живущие в домах вроде «Кристо», обычно нанимают профессиональных поваров или кейтеринговые службы, так что обстановка должна соответствовать. По крайней мере, предусматривать достаточно места, чтобы приготовить все необходимое для званого ужина или небольшого приема.

Ведущая тем временем продолжала:

– Если вы хотите, чтобы я обратила внимание на какую-то определенную камеру, громко и четко назовите ее номер – например, «камера номер один», – а затем подождите около тридцати секунд, прежде чем начать. Я обязательно отмечу, что материал, поступающий с этой конкретной камеры, каким-то образом важен.

Лара едва не отказалась от участия в шоу, потому что ей не разрешили взять с собой ее собственные ножи. Вес… Баланс… То, как рукоятки ложатся в руку в зависимости от хвата… Все это влияет на ритм твоей работы. На скорость. На точность. Каждая пустая тарелка была чистым холстом, и Ларе требовались ее привычные ножи, чтобы превращать еду в произведение искусства.

Но… Когда чуть позже в этом году здание будет официально сдано, в нем заработает частный ресторан, которым будет рулить шеф, отмеченный мишленовской звездой, – Шон Хергатт. В «Пейбэк продакшнс» обещали подумать над тем, чтобы предоставить ей возможность поработать в паре с ним на этой кухне в «Кристо», пока шоу будет выходить в эфир. Ее собственный ресторан под оригинальным названием «Сохреняйте спокойствие!» накрылся медным тазом. Все те же самые ресторанные критики, что написали целые тома о знаменитостях, выстраивающихся в очередь за кешью-кесо Лары, теперь с тем же энтузиазмом кинулись освещать пожар, поглотивший все ее надежды и мечты. Как будто мало им было зарплатных чеков, завернутых банком, и слухов о том, что ее инвестор домогается официанток. Еда была от Лары, но этот мелкий выпендрежный говнюк перетянул на себя все остальное.

Мондо настаивал на том, чтобы самому находиться в центре внимания – чтобы вся слава доставалась только ему. Он не мог отличить мяту от кинзы и все же именовал себя «ресторатором» и позировал перед фоторепортерами с моделями, которые делали вид, будто случайно заглянули перекусить.

Лара была дурой, когда сделала его своим деловым партнером. И еще большей дурой, когда переспала с ним. Однако опять-таки: абсолютно все в ресторане успели перепихнуться с Мондо.

– В вашем информационном пакете вы найдете расписание съемок, – прервала ее размышления Ведущая. – Там указаны временны́е интервалы, в которые мы будем снимать ваше участие в программе – когда вы будете общаться с другими участниками посредством нашей внутренней социальной сети…

Наверное, это было к лучшему, что на всем стояло только имя Мондо. Что он подгреб все под себя. Нет худа без добра. Теперь это он влип во всю эту поганку. Как раз ему и предстояло убеждать страховую компанию, что пожар на кухне был не более чем несчастным случаем. Только вот все, чем он был занят, – это трахался с пиарщицей ресторана и выкладывал в сеть истории о своей погибшей при пожаре кошке.

– …принимать участие в играх, которые мы вам предложим, – такого вот все рода.

«Тут еще и какие-то игры предусмотрены? Ничего себе…»

– А теперь вам пора представиться зрителям, – сообщила ей Ведущая.