– Все могло бы быть по-другому. Если б ты побуждал меня что-то сделать с моей жизнью… С моим временем. С моим самоощущением. Вдохновлял меня. Поощрял меня. Вместо того, чтобы видеть во мне свою игрушку. Свою домработницу. Свою няньку. Свою Мадонну. Свою шлюху…

– Где мои вещи, Анна? – рявкнул Джей, расхаживая по кругу вокруг дивана.

Она опять улыбнулась и пожала плечами:

– Все, что я не смогла сжечь, находится где-то на целой куче свалок. Я выбрасывала их в разные дни. В разных местах. Я была осторожна.

Джей рухнул на диван и закрыл глаза, чувствуя, как здание покачивается под натиском бушующей снаружи бури.

– Ты сам сделал свой выбор. Что сделано, то сделано.

Последовала пауза.

– Прощай, Джей, – сказала Анна.

Тут его глаза наконец распахнулись, и он увидел пустой черный экран.

Через несколько секунд Джей услышал, как что-то скользнуло под входную дверь.

Можно было даже не трудиться проверять.

Анна вручила ему документы о разводе.

На воле

Один год назад

Мы сняли небольшую квартиру в Хо́бокене. Передвигаемся в основном по ночам. Держимся особняком. Вместо лифта поднимаемся по лестнице.

– Ты говорила с ней? – спрашивает Дэвид.

– Какая-то версия меня говорила.

Я сижу за маленьким письменным столом в квартире в Нью-Джерси и делаю несколько щелчков по экрану, закрывая окно, которое пару минут назад было заполнено реалистичным аватаром, созданным программой искусственного интеллекта.

– Она сделает это, – заверяю я Дэвида.

Цифровая «я» уже убедила Анну Харрисон уничтожить сокровищницу краденых улик ее мужа-адвоката, его личную золотую жилу шантажа.

– Конечно же сделает. – Дэвид снимает пиджак и садится на маленький, взятый напрокат диван. Я не могу отвести от него взгляд. – А бутылка?

Закрыв ноутбук, я перемещаюсь на кухню и указываю на коричневый бумажный пакет на кухонном столе.

– Я забрала ее час назад, – говорю я Дэвиду, который встает и присоединяется ко мне.

Здесь, на дешевом пластике, в пакете из винного магазина, она выглядит так безобидно…

Эта бутылка с этикеткой «Капитан Морган».

Мы оба какое-то время разглядываем ее. Это единственное объективное свидетельство причастности Линдси Блэкстоун к аварии, которое у нас есть. Бутылка, на которой остались все наши отпечатки пальцев… и следовые количества крови.

Джей Харрисон должен был уничтожить ее много лет назад.

Дэвид наливает нам обоим неразбавленного виски.

Принимая у него стакан, я говорю:

– Его жена ненавидит его так же сильно, как и мы.

Он делает глоток виски и на мгновение застывает, уставившись в пространство. Наконец произносит:

– Она ненавидит его еще сильней.

Бросает на меня взгляд, и на секунду, клянусь, в выражении его лица проскакивает нечто вроде желания. Лицо у меня пылает, и я задаюсь вопросом, каково будет ощутить пуговицу его рубашки под кончиками пальцев.

Он возвращается на диван и открывает журнал о путешествиях, кивая в знак согласия со своим собственным утверждением.

– Она ненавидит его гораздо сильнее.

Вторник

Квартира 61B: Отельер

Какое может быть «Послание из дома», когда этот дом ты сам и разрушил?

Единственным человеком там, дома, который с ним разговаривал, была Лорин, но его молодая жена наверняка была где-то в отъезде, лакомилась смузи из ягод годжи и смотрела видеоуроки по макияжу.

Единственным человеком, с которым Мичем действительно хотел поговорить, была его бывшая жена Донна.