За меня саму.

За всех чудаков, неудачников, одиночек. За людей, которых можно использовать, которые существуют только для того, чтобы их использовали, а затем выбросили. За всех, у кого отняли все. За всех, кто когда-либо хотел все вернуть.

Отомстить за всех нас.

Я уже иду по ваши души…

– Ты готова отпереть двери? – спрашивает Дэвид.

– Пора, – отвечаю я, кивнув.

Потом провожу кончиками пальцев по лицу Линдси на экране. Оглянись через плечо!

Оглянись!

Прямо сейчас.

Неделя четвертая

Понедельник, 00:01

Квартира 62B: Доктор

Бо в последний раз обошел квартиру, убедившись, что объективы всех камер, которые он смог найти, надежно закрыты. Это была мера предосторожности.

Он был настолько сосредоточен на раскрытии истинных личностей участников, что не заметил, как гроза снаружи усилилась. Здание ощутимо покачивалась. Одна из молний ударила в опасной близости от башни. От раскатов грома вибрировали стекла. Мир за окном исчез, растворившись в клочьях тумана и клубящихся облаках. Ветер не столько завывал, сколько взвизгивал, вздохами и вскриками вырываясь из вентиляционных решеток и мельчайших щелей.

А что, если Клэр Фаррадей, или Дэвид Арчер, или кто-то еще, кто на самом деле всем тут командовал, стремился отомстить? Поквитаться за то, что произошло в том лагере много лет назад?

Бо едва помнил ту ночь. Он сказал правду, когда к нему пришли копы. Но он должен был быть готов и к тому, что по его душу может явиться и кто-то из остальных «участников». Почуяв, что он дал слабину. Что съемочная группа пытается вынудить его сказать или сделать на камеру что-нибудь не то.

Лагерь «Уайлдвуд»…

Это была Линдси, мать ее, Блэкстоун – властная холодная светская сучка, что одним махом, походя, убила тогда сразу троих, включая младенца. Ведущей следовало бы пожать Бо руку. Пришпилить ему медаль к груди. Он ведь пытался остановить эту глупую девчонку, когда та перебрала с алкоголем. Пытался отобрать у нее ключи от машины.

Это были тот окружной шериф и тот адвокат, кто все это прикрыл. Да, Бо взял немного деньжат у Блэкстоунов, чтобы держать язык за зубами… И что с того?

И да – он в самом деле позабавился с той тощей малолеткой в кустах. Кого это волновало?

Мысли у Бо путались. Слегка кружилась голова. Он пытался убедить себя, что это из-за того, что он пропустил свой дневной протеиновый батончик. А не потому, что был встревожен. Или напуган.

«Ладно… Ладно…»

Надо взять себя в руки. До сих пор он не сказал и не сделал ничего такого, от чего хороший адвокат не смог бы его отмазать. Вообще-то хорошему адвокату тут есть чем заняться. Продюсерская компания солгала о цели съемок. «Пейбэк продакшнс» заманила Бо в ловушку в этой высотке с Ведущей, помешанной на мести, хладнокровной убийцей и этой психованной поварихой, которая подожгла свой собственный ресторан. Кто же знал, что у той тощей девицы в кустах с возрастом окончательно съедет крыша? Тогда ей это понравилось. Женщины… Все они любят это дело. Но знают, что держат тебя за яйца.

«Пейбэк продакшнс» подвергла его реальной опасности. И они ему за это заплатят. Много.

Ну да… Задача вполне подъемная. По сути, они снимали игровое шоу, а игровые шоу регулируются законом. Продюсеры не имели права запереть людей в здании и терроризировать их. Он может использовать эту ситуацию, чтобы принудить их к досудебному урегулированию вопроса. Соглашению, согласно которому получит свое собственное телешоу. Они наверняка предпочтут это многолетней судебной тяжбе. А он куда более телегеничен, чем доктор Пимпл Поппер.

Короче говоря, надо выбираться из этого сумасшедшего дома.