– Нет, – сказал я. – Мэг не должна тебя потерять.

Лу хмыкнула:

– Если получится избежать гибели – я возможности не упущу. У меня есть план, но ты должен поторопиться. Мэг в опасности. Ее комната шестью этажами выше. Юго-восточный угол. Лестница в конце коридора.

Я попытался возразить, но Стрела Додоны предостерегающе задрожала. Я должен довериться Лу. Должен уступить битву лучшему воину.

– Хорошо, – сдался я. – Давай хоть примотаю тебе меч к руке?

– Нет времени, – сказала она. – Да и неудобно. Хотя постой. Видишь тот кинжал? Вынь его из ножен, я зажму клинок в зубах.

– А это поможет?

– Скорей всего, нет, – признала она. – Но выглядеть будет круто.

Я исполнил ее просьбу – и теперь передо мной стояла Пиратка Лу, гроза Семи морей, вооруженная столовыми приборами.

– Удаси, – проговорила она сквозь стиснувшие клинок зубы. Затем развернулась и умчалась прочь.

– Что только что произошло? – спросил я.

– У ТЕБЯ ДРУГ ПОЯВИЛСЯ, – ответила стрела. – ТЕПЕРЬ ЖЕ НАПОЛНИ СВОИ КОЛЧАНЫ, НЕГОЖЕ СТРЕЛЯТЬ МНОЮ.

– Точно.

Трясущимися руками я набрал столько стрел, сколько смог найти на складе отнятых вещей, и добавил их к своему арсеналу. Сирена по-прежнему выла. Кроваво-красный цвет только действовал на нервы.

Я припустил по коридору, но не успел добежать до середины, как Стрела Додоны зажужжала:

– БЕРЕГИСЬ!

Из-за угла появился смертный охранник в боевом снаряжении и понесся на меня с пистолетом наперевес. От неожиданности я взвизгнул и швырнул в него меч Гунтера. Каким-то чудом рукоять попала ему по лбу, и он упал.

– НЕ ТАК ДОЛЖНО СРАЖАТЬСЯ МЕЧОМ, – сказала стрела.

– Только и знаешь, что критиковать, – проворчал я.

– МЭГ В БЕДЕ, – напомнила стрела.

– Мэг в беде, – согласился я. Переступив через охранника, который корчился на полу и стонал, я сказал: – Прошу прощения, – и заехал ему ногой по лицу. Он перестал двигаться и захрапел. А я побежал дальше.

Добравшись до лестницы, я понесся наверх, перепрыгивая сразу через две бетонные ступеньки. Стрелу Додоны я так и не выпустил из рук. Наверное, следовало убрать ее и вооружиться обычными стрелами, но, к своему удивлению, я обнаружил, что ее постоянные комментарии в шекспировском стиле подбадривают меня.

Этажом выше на лестницу выскочили двое германцев и бросились на меня с копьями.

Теперь, когда у меня не было даже меча Гунтера, я выбросил вперед свободную руку, закрыл глаза и заорал, словно надеясь, что это их отпугнет или хотя бы обеспечит мне менее болезненную смерть.

Мне обожгло пальцы. Взревело пламя. Германцы в ужасе завопили, а потом наступила тишина.

Когда я открыл глаза, рука дымилась, но была невредима. На стенах догорала облупившаяся краска. Несколькими ступеньками выше, там, где стояли германцы, теперь остались лишь две кучки пепла.

– ТЕБЕ НЕ МЕШАЛО БЫ ЧАЩЕ СИЕ ПРОДЕЛЫВАТЬ, – посоветовала стрела.

При этой мысли меня замутило. Еще недавно я был бы счастлив, что могу своей силой испепелять врагов. Но теперь, после знакомства с Лу, я задумался, сколько из этих германцев на самом деле хотели служить Нерону, а сколько были призваны к нему на службу против воли. Погибло достаточно людей. Моими врагами были лишь один человек – Нерон – и одна рептилия – Пифон.

– ПОСПЕШИ, – встревоженно поторопила меня стрела. – ЧУВСТВУЮ… ДА. НЕРОН ПОСЛАЛ СТРАЖУ СХВАТИТЬ МЭГ.

Не знаю, как она раздобыла эту информацию: подключилась к системе безопасности здания или подслушала личный разговор Нерона с экстрасенсом по горячей линии, – но от этой новости я стисну зубы.