Мне было любопытно, как именно Гунтер грохнется. Оказалось, что на спину. Его пятки взмыли вверх, ноги подкосились, а голова с силой ударилась о мраморный пол так, что он упал навзничь и застонал. Половина его тела теперь была в камере, а половина – за ее пределами.

– Быстрей! – крикнула Лу.

Я бросился к двери.

Лу рассказала, что решетки реагируют на движение. Они дернулись вверх, чтобы не дать мне сбежать, но их создатели не предполагали, что на пороге будет валяться огромный германец.

Решетки словно скоростной автопогрузчик прижали Гунтера к потолку и снова опустили. Скрытый механизм протестующе зажужжал и заскрипел. Гунтер забулькал от боли. Глаза у него смотрели косо. Доспехи сильно помялись. Скорее всего, его ребрам досталось не меньше, но по крайней мере решетки не пронзили его насквозь. Я бы не хотел лицезреть такую картину или перешагивать через его искалеченное тело.

– Возьми его меч, – приказала Лу.

Я послушался. Затем, пройдя по телу Гунтера как по мосту через скользкий порог, мы под пристальным взглядом камеры наблюдения выбрались в коридор и сбежали.

– Сюда. – Лу указала на дверь, похожую на дверь кладовки.

Я пинком открыл ее, и только после понял: 1) я понятия не имел зачем; и 2) я настолько доверял Лу, что даже не задавал вопросов.

Внутри стояли стеллажи, забитые личными вещами: рюкзаками, одеждой, оружием, щитами. Интересно, каким несчастным пленникам они когда-то принадлежали? В дальнем углу у стены нашлись мой лук и колчаны.

– Ага! – Я схватил их. И с изумлением вытащил из колчана единственную оставшуюся в нем стрелу – Стрелу Додоны. – Хвала богам! Как вышло, что ты еще здесь?

– ОТРАДНО ТЕБЕ ЛИЦЕЗРЕТЬ МЕНЯ, – заметила стрела.

– Я думал, что тебя забрал злой император. Или пустил тебя на растопку!

– НЕРОН И ФИГИ НЕ СТОИТ, – сказала стрела. – ОН СЛЕП К МОИМ ТАЛАНТАМ.

Где-то в коридоре завыла сигнализация. Белый свет потолочных ламп сменился красным.

– Ты не мог бы поболтать со стрелой позже? – поинтересовалась Лу. – Нам нужно идти!

– Точно, – согласился я. – А как попасть к фасциям?

– Налево, – сказала Лу. – Значит, тебе направо.

– Стоп, что? Ты же сказала «налево».

– Направо.

– Направо?

– О НЕБО! – завибрировала у меня в руках стрела. – ВНЕМЛИ ЖЕ ТЫ ГАЛЛИЙКЕ!

– Я пойду за фасциями, – объяснила Лу. – Ты пойдешь искать Мэг.

– Но… – У меня закружилась голова. Что это еще за уловка?! Мы же договорились! Я уже приготовился к своему моменту славы, к своей большой жертве. – Леонтоцефалин требует бессмертия за бессмертие. Я должен…

– У меня все под контролем, – заявила Лу. – Не волнуйся. К тому же мы, кельты, давно потеряли почти всех своих богов. Я не буду стоять и смотреть, как гибнет еще одно божество.

– Но ты не… – Я осекся, чуть не сказав «бессмертна». А потом подумал о том, сколько столетий прожила Лу. Примет ли леонтоцефалин ее жизнь в качестве платы?

У меня на глаза навернулись слезы.

– Нет, – сказал я.