Я наконец осознал, с каким страхом он жил все это время. Вся власть всегда была у Пифона, который был куда более талантливым кукловодом, чем мать Нерона. Как и большинство любителей поиздеваться над другими, Нерона взрастил и управлял им намного более сильный агрессор.

– Ты, пифия, – сказал он. – Ракель…

– Рейчел.

– Я так и сказал! Я могу повлиять на змея. Уговорить его вернуть тебе силу. Но если убьешь меня – пиши пропало. Он… он не мыслит как человек. Он не знает ни милосердия, ни сострадания. Он уничтожит будущее нашего вида!

Рейчел пожала плечами:

– Сдается мне, ты выбрал, к какому виду принадлежишь, Нерон. И это точно не люди.

Взгляд Нерона отчаянно метался по залу и остановился на Мэг, которая уже стояла на ногах, устало пошатываясь, в кругу императорских полубогов:

– Мэг, дорогая, скажи им! Я обещал, что дам тебе выбор. Я верю в твое доброе сердце и благоразумие!

Мэг взглянула на него как на безвкусную фреску.

И обратилась к своим братьям и сестрам:

– Все, что вы делали до сих пор… это не ваша вина, а Нерона. Но теперь вы должны выбрать. Дайте ему отпор, как сделала я. Бросьте оружие.

– Неблагодарное дитя! Зверь… – зашипел Нерон.

– Зверь мертв. – Мэг легонько хлопнула себя по виску. – Я убила его. Сдавайся, Нерон. Мои друзья позволят тебе жить в какой-нибудь славной тюрьме. Хотя ты даже этого не заслуживаешь.

– Это лучшее, на что ты можешь надеяться, император, – сказала Лу. – Вели своим воинам отступить.

Казалось, что Нерон вот-вот заплачет. Складывалось впечатление, что он готов отречься от столетий тирании и борьбы за власть и предать своего змеиного владыку. В конце концов, быть злодеем – неблагодарное и утомительное дело.

Он глубоко вдохнул.

И заорал:

– УБИТЬ ИХ ВСЕХ!

И дюжина германцев бросились на меня.

Глава 31

Перетягивание топора —

Спорт для богов, не советую

Детям. И Лестерам

Мы все делаем свой выбор.

Мой был – развернуться и бежать.

Не то чтобы я испугался дюжины германцев, рванувшихся меня убить… Ладно, я испугался дюжины германцев, рванувшихся меня убить. Но еще у меня не осталось ни стрел, ни сил. Мне очень хотелось спрятаться за – то есть встать плечо к плечу с – Рейчел, Иии-Блингом и моей доброй подругой кельтской Росомахой на минималках.

И… и. У меня в ушах гремели слова Нерона. Уничтожать фасции смертельно опасно. Я не мог позволить кому-то другому взять на себя этот риск. Может быть, леонтоцефалина позабавило кое-что, чего Лу не поняла. Может, моей жертвы избежать не так просто, как она думала.

Я врезался в Лугусельву, которая сумела поймать меня и при этом не заколоть насмерть. Уилл, который по-прежнему светился как фонарь-трудоголик, прислонив Нико к стене, занимался его ранами. Иии-Блинг испустил пронзительный свист – и в комнату вбежали другие троглодиты, и кричащая толпа в элегантных головных уборах с отбойными молотками наперевес бросилась в бой с императорскими силами.

Я пытался отдышаться и махал руками Рейчел:

– Дай мне фасции!

– А «пожалуйста»? – напомнила она. – И как насчет «Вау, Рейчел, я тебя недооценивал, ты настоящая королева воинов»?

– Да, пожалуйста, спасибо и так далее!

Лу нахмурилась:

– Аполлон, ты уверен, что можешь их уничтожить? В смысле не убив при этом себя?

– Нет и нет, – ответил я.