Она села рядом, скрестив ноги, и начала размазывать пальцем по моим «бо-бо» целебный бальзам. Чего-чего, а их у меня было в избытке. Я поочередно прихлебывал то из пузырька с нектаром, то из банки с «Маунтин Дью» – и это было все равно что запивать высококачественный бензин обычным.

Мэг сбросила сандалии, бесстрашно оставшись босиком на полу, усыпанном стрелами, камнями, костями и брошенными клинками. Кто-то дал ей оранжевую футболку Лагеря полукровок, которую она надела поверх платья, ясно дав понять, на чьей стороне сражается. Она все еще казалась старше и опытней, но теперь это была моя Мэг.

– Я так горжусь тобой, – сказал я, вовсе не распуская нюни. – Ты была такой сильной. Такой умной. Такой… ОЙ!

Она коснулась раны у меня на боку, мгновенно перекрыв поток комплиментов:

– Да, знаю. Я должна была. Ради них. – Она кивнула на своих беспутных братьев и сестер, которых смерть Нерона совершенно выбила из колеи. Некоторые носились по залу, швырялись вещами и выкрикивали ругательства, а Лугусельва и несколько наших полубогов терпеливо ждали, давая им остыть и следя за тем, чтобы они не покалечили себя и других. Еще один ребенок из семейства Нерона сжался в комочек и рыдал между двух отпрысков Афродиты, которым поручили оказывать психологическую помощь пострадавшим. Один из младшеньких лежал с закрытыми глазами на руках у паренька из домика Гипноса, который укачивал его, напевая колыбельную.

За один вечер императорские дети превратились из врагов в жертв, которым нужна помощь, и Лагерь полукровок взял на себя эту миссию.

– Им нужно время, – сказала Мэг. – И много поддержки – такой, какая была у меня.

– Им нужна ты, – добавил я. – Ты показала им путь к спасению.

Она неопределенно дернула плечом:

– Тебя и впрямь сильно отдубасили.

Я не стал больше ее отвлекать, но, продолжая цедить энергетики, подумал, что, возможно, смелость – это часть замкнутого круга, как и травмы. Нерон хотел создать маленькие измученные версии себя самого, потому что это сделало бы его сильнее. Мэг нашла в себе силы противостоять ему, потому что видела, что братьям и сестрам нужна ее победа, ее пример.

Не было никаких гарантий. Императорские полубоги так натерпелись, что некоторые из них, возможно, никогда не смогут вернуться из тьмы. Но ведь и в случае Мэг гарантий не было. Никто не мог обещать, что я вернусь назад после встречи с тем, что ждет меня в дельфийских пещерах. Все мы могли лишь пытаться и надеяться, что в конце концов порочный круг будет разорван кругом добра.

Я обвел взглядом зал, гадая, сколько времени пробыл без сознания. За окнами совсем стемнело. Далеко внизу на стене соседнего здания мерцали отблески аварийных ламп. Стрекот вертолетов подсказывал, что нам по-прежнему посвящены главные новостные репортажи.

Бо́льшая часть троглодитов исчезла, но Иии-Блинг и несколько его помощников еще были здесь и вели серьезную беседу с Шерманом Яном. Возможно, договаривались, как делить трофеи. Скорее всего, в Лагере полукровок теперь будет полно греческого огня и оружия из имперского золота, а к трогам отправится потрясающий ассортимент галантереи, а также все ящерицы и камни, которые им удастся найти.

Полубожественные дети Деметры занимались сильно вымахавшими дриадами, решая, каким образом лучше доставить их в лагерь. За императорским постаментом несколько детей Аполлона (моих детей) оказывали помощь пострадавшим. Джерри, Ян и Грейси – новички лагеря – теперь казались настоящими профи: громко раздавали приказания санитарам с носилками, осматривали раненых, лечили и ребят из лагеря, и германцев.

Вид у варваров был хмурый и удрученный. Никто из них не проявлял ни малейшего желания сражаться. Некоторые получили травмы, от которых прежде рассыпались бы в прах, но теперь они не служили Нерону и их жизнь не зависела от его силы.