В приемной Остин и Кайла занимались другими ранеными и командовали младшими полубогами, которые делали уборку. Они оба устало улыбнулись мне, и в этих улыбках были тысячи слов, которые мы хотели, но не успели сказать друг другу. Я пошел дальше.

Возле лифта я встретил Хирона с новой порцией медикаментов.

– Ты пришел спасти нас, – сказал я. – Спасибо.

Он опустил на меня добрый взгляд. Голова Хирона почти упиралась в потолок, высота которого не была рассчитана на кентавров.

– Спасать друг друга – наша общая обязанность, разве не так?

Я кивнул, удивляясь, как это кентавру удалось за столетия стать таким мудрым и почему эта самая мудрость не давалась мне, пока меня не лестернули.

– А как там ваша объединенная тактическая группа? – спросил я, вспомнив слова Диониса об отлучке Хирона. Как же это было давно! – Вроде с отрубленной головой кошки?

Хирон засмеялся:

– С отрубленной головой. И кошкой. Это два разных… э, участника встречи. Мои знакомцы из других пантеонов. Мы обсуждали общую проблему. – Он беззаботно бросил эту фразу, словно она вовсе не производила эффект взорвавшейся в мозгу гранаты. У Хирона есть знакомые в других пантеонах?! Ну еще бы. Общая проблема…

– Я хочу об этом знать? – спросил я.

– Нет, – ответил он мрачно. – Совсем не хочешь. – Он подал мне руку. – Удачи, Аполлон.

Мы пожали друг другу руки, и я отправился своим путем.

Найдя лестницу, я начал спускаться. Лифтам я не доверял. В тюремной камере мне снилось, что я лечу вниз по пролету и попадаю в Дельфы. Я решил повторить этот путь наяву. Может, не стоило так перестраховываться, но было бы глупо по пути к Пифону свернуть не туда, чтобы в вестибюле «Триумвират Холдингс» меня повязала полиция.

Лук и колчан били меня по спине и звякали о струны укулеле. Набитый рюкзак казался холодным и тяжелым. Я держался за перила, чтобы трясущиеся ноги не подкосились. Ребра горели так, будто на них только что сделали татуировку лавой, но, учитывая все случившееся, я чувствовал себя на удивление сносно. Возможно, мое смертное тело оказалось способно на последний рывок. Возможно, помогало божественное прошлое. Возможно, это коктейль из нектара и «Маунтин Дью» расходился по венам. Как бы то ни было, я был рад любой помощи.

Десять этажей. Двадцать. Я потерял счет. Лестницы – это ужасные, сбивающие с толку места. Я слышал только звук своего дыхания и удары ног о ступеньки. Спустившись еще на несколько этажей, я почувствовал запах дыма. Глаза защипало, стало хуже видно.

Судя по всему, пожар в здании еще не потушили. Отлично.

Чем ниже я спускался, тем гуще становился дым. Я закашлялся и закрыл локтем нос и рот, но понял, что это совсем не помогает.

Сознание помутилось. Я хотел было открыть дверь и попробовать глотнуть воздуха, но никаких дверей мне не попадалось. Разве на лестницах они не предусмотрены? Легкие были в агонии. Было такое ощущение, что изголодавшийся по кислороду мозг вот-вот выскочит из моего черепа, отрастит крылья и улетит прочь.

Видимо, у меня начались галлюцинации. Мозг с крыльями. Класс!

Я продолжал тащиться вниз. Погодите-ка… А куда делись ступеньки? Давно я иду по ровной поверхности? Перед глазами был только дым. Потолок опускался все ниже. Я вытянул руки в поисках хоть какой-то опоры – и по обеим сторонам нащупал лишь теплый камень.

Проход продолжал сужаться. В конце концов я вынужден был ползти, продираясь между двумя каменными плитами, где было так мало места, что я едва мог поднять голову. Укулеле уткнулось мне в подмышку. Колчан скреб по потолку.