Я оттолкнулся, вылетел головой вперед из расщелины, перевернулся в воздухе, прицелился… и пустил стрелу в голову Пифона.

Глава 33

Серьезно, ребят,

Что там с зеленым змием?

Помогите найти мой бокал

Я промахнулся.

Не надо делать удивленный вид.

Вместо того чтобы пронзить череп монстра, как я надеялся, стрела разбилась о камни в нескольких футах от его головы. Обломки, не причинив ему никакого вреда, рассыпались по земле. Тут же распахнулись глаза Пифона, горящие как фонари.

Я приземлился в центре пещеры, по щиколотку провалившись в устилающие ее обрывки старой змеиной кожи. Ну хоть ноги не переломал. Эту неприятность можно было припасти на торжественный финал.

Пифон посмотрел на меня. Его глаза словно прожекторы пронзали вулканические пары. Искрящаяся дымка пропала. То ли он закончил поглощать ее силу, то ли я помешал ему, не знаю.

Я надеялся, что он хотя бы заревет от отчаяния. Вместо этого я услышал его смех: низкий рокот, от которого моя отвага растаяла. Смеющаяся рептилия – пугающее зрелище. Их морды вообще не предназначены для выражения таких эмоций. По сути, он даже не улыбался, но обнажил клыки, поджал губы, разделенные на сегменты, как ириски «Тутси Ролл», и ударил воздух раздвоенным языком, наверняка смакуя запах моего страха.

– Вот тебе на! – Его голос звучал отовсюду, каждое слово сверлом буравило мне суставы. – Я не успел до конца переварить силу Нерона, но, думаю, ничего страшного. Все равно на вкус он как сушеная крыса.

Я был рад, что помешал Пифону переваривать императора. Может, так его будет не совсем невозможно победить. Правда, мне очень не нравилось его спокойствие и абсолютная уверенность в себе.

Конечно, он не видел во мне угрозы.

Я наложил вторую стрелу на тетиву:

– Уползай отсюда, змеюка. Пока еще можешь.

Глаза Пифона весело сверкнули:

– Поразительно. Ты ничего не вынес из своих унижений? Интересно, какой ты на вкус? Как крыса? Как бог? Хотя, по-моему, это примерно одно и то же.

Он очень сильно ошибается. Не насчет того, что боги на вкус как крысы… Откуда мне знать такое. Нет, я много что вынес из своих унижений. Их было столько, что теперь, столкнувшись со злейшим врагом, я терзался сомнениями в собственных силах. Мне с ним не справиться. О чем я только думал?!

Но я понял еще кое-что: унижение – это лишь начало, а не конец. Иногда нужно сделать второй выстрел, а потом третий, а потом четвертый.

Я выпустил стрелу. На этот раз она попала Пифону в морду и задела левое веко, заставив его моргать.

Он зашипел, поднимая голову, и она за считаные секунды оказалась в двадцати футах надо мной:

– Не позорься, Лестер. Я контролирую Дельфы. Я был бы согласен управлять миром с помощью своих марионеток-императоров, но ты услужливо избавил меня от посредников. Я поглотил силу Триумвирата! И теперь поглощу…

Моя третья стрела попала ему в горло. Кожу она не проткнула. На это глупо было даже надеяться. Но удар заставил его заткнуться.

Я отпрянул в сторону, стараясь не наступать на чешуйки и кости. Перепрыгнул через узкую трещину, из которой выходил такой горячий пар, что я чуть не сварил промежность. Когда я наложил на тетиву очередную стрелу, Пифон начал менять свой облик. На спине у него появились ряды маленьких жестких крыльев. Из живота выросли две массивные ноги, отчего он стал похож на гигантского комодского варана.

– Я понял, – загрохотал он. – Не хочешь по-хорошему? Ладно. Будет по-плохому.