От клаустрофобии я начал спешить и часто дышать, но заставил себя успокоиться. Я не застрял. И, как ни странно, мог дышать. Дым сменился вулканическим газом, который был мерзким на вкус, а пах еще отвратительней, но мои горящие легкие каким-то образом умудрялись его перерабатывать. Может, моя дыхательная система потом и расплавится, но я продолжал вдыхать серу.

Мне был знаком этот запах. Я был где-то в туннелях под Дельфами. Благодаря магии Лабиринта и/или странной колдовской высокоскоростной связи между башней Нерона и логовом рептилии, я проделал путь, пешком и ползком, на другой конец мира всего за пару минут. Но мои ноющие ноги прочувствовали каждую милю этого расстояния.

Извиваясь, я двигался вперед к тусклому свету вдалеке. Там было большое пространство, в котором эхом отдавалось грозное рокотание. Там дышал кто-то огромный и тяжелый.

Узкий проход резко закончился. Я понял, что смотрю вниз, находясь на краю маленькой расщелины, вроде вентиляционной шахты. Подо мной простиралась невообразимых размеров пещера – логово Пифона.

Когда я сражался с Пифоном в прошлый раз, тысячи лет назад, мне не нужно было разыскивать это место. Я выманил его в верхний мир, и мы бились на свежем воздухе под солнцем, что было не в пример лучше.

Теперь же, глядя на него из расщелины, я хотел бы оказаться в каком-нибудь другом месте. Пол протяженностью в несколько футбольных полей пронзали сталагмиты и разрезала паутина светящихся вулканических расселин, изрыгающих струйки газа. Неровную каменную поверхность устилал жуткий густой ковер: слезавшая веками змеиная кожа, кости, разодранные тела… В распоряжении Пифона – куча вулканических трещин, и он не потрудился даже сжечь собственный мусор?

Сам монстр, размерами походивший на дюжину покореженных грузовиков, занимал заднюю часть пещеры. Его тело представляло собой гору змеиных колец с бугрящимися под кожей мышцами. Но он был не просто огромным змеем. Пифон менял форму по своему усмотрению: мог отрастить когтистые лапы, карликовые нетопырьи крылья, дополнительные шипящие головы на боку – и все это исчезало так же быстро, как появлялось. Он был рептилией, соединяющей в себе все самые глубинные страхи млекопитающих, все их первобытные кошмары.

Я подавил память о том, каким он был ужасающим. Мне больше нравилось, когда он скрывался в ядовитых парах. На змеиных кольцах покоилась голова размером с машину. Его глаза были закрыты, но это меня не обмануло. Этот монстр никогда по-настоящему не спал. Он просто ждал… пока проснется голод, пока ему предоставится шанс завладеть миром, пока маленький глупый Лестер залезет в его пещеру.

Прямо сейчас казалось, что на нем оседает сверкающая дымка, словно искры, опадающие после грандиозного фейерверка. Меня затошнило от осознания, что я наблюдаю, как Пифон впитывает остатки мощи павшего Триумвирата. Змей выглядел счастливым, он с удовольствием поглощал теплую божественную силу Нерона.

Я должен торопиться. У меня есть один выстрел, чтобы победить старого врага.

Я был не готов. Я не отдохнул. Я точно не способен сделать все по первому разряду. Честно говоря, я уже давно ничего не мог сделать по первому разряду, да что уж там – и по десятому тоже.

Но каким-то образом мне удалось добраться сюда. Я почувствовал покалывание под кожей, словно прилив силы. Может быть, в опасной близости злейшего врага моя божественная природа стремилась возродиться? Оставалось надеяться, что я ощущаю именно это, а не скорое воспламенение моего смертного тела.

Мне удалось взять в руки лук, наложить стрелу и натянуть тетиву – а это непросто, когда лежишь на животе, распластавшись в расщелине. Я даже сумел не ударить укулеле по камням и не выдать своего местоположения гремящим открытым аккордом.

И на том спасибо.

Глубокий вдох. Это за Мэг. Это за Джейсона.