Зеленые люминесцентные пары стали насыщенней и закружились вокруг него, наполняя воздух резким запахом гнили. Парализованный ужасом, я наблюдал, как Пифон вдохнул дух Дельф, извращая и отравляя его древнюю силу, а потом заговорил гулким голосом, и каждое слово несло на себе тяжесть неотвратимого рока:

– Пусть Аполлон падет…

– НЕТ!

По моему телу разлилась ярость. Предплечья задымились. Руки засияли. Я выстрелил в четвертый раз – и пробил шкуру Пифона прямо над его новенькой правой ногой.

Монстр зашатался и сбился. Облака газа, окружавшие его, рассеялись.

– НИКОГДА НЕ ПРЕРЫВАЙ ПРОРОЧЕСТВО! – взревел он и понесся на меня, как голодный товарняк.

Я отскочил в сторону, кувыркнувшись через груду останков, в тот момент, когда Пифон откусил кусок от пола, на котором я только что стоял. На меня посыпались обломки величиной с бейсбольный мяч. Один камень, попав мне по затылку, чуть не вырубил меня.

Пифон бросился на меня снова. Я попытался натянуть тетиву, но он был слишком быстрым. Я отпрыгнул и приземлился на лук, сломав стрелу.

Пещера превратилась в гремящую фабрику из змеиной плоти: конвейеры, шредеры, трамбовщики и поршни, и все это – извивающееся тело Пифона, каждая частичка которого готова стереть меня в порошок. Я сумел подняться на ноги и перепрыгнул через участок змеиного тела, едва увернувшись от выросшей только что на боку монстра головы.

Учитывая силу Пифона и мою тщедушность, я уже должен был несколько раз умереть. Меня спасали только небольшие размеры. Пифон был базукой, я – мухой. Он мог запросто убить меня одним выстрелом – но сначала нужно было меня поймать.

– Я слышал твою судьбу! – завывал Пифон. Я чувствовал холод, идущий от нависающей надо мной головы. – Пусть Аполлон падет. Не много, но этого достаточно! – Он едва не обхватил меня кольцами, но я выскочил из капкана. Чечеточница Лавиния Асимов гордилась бы тем, как ловко двигаются мои ноги. – Тебе не уйти от судьбы! – злорадствовал Пифон. – Я изрек твой жребий, а значит, так тому и быть!

Нужно было как-то остроумно ответить, но я не успевал даже отдышаться.

Я запрыгнул на тело Пифона, чтобы как по мосту перебраться по нему через трещину. Мне казалось это отличной идеей, пока рядом со мной не выросла лапа как у ящерицы и не впилась когтями мне в щиколотку. Завопив, я споткнулся и, схватившись впопыхах за первое, что попалось под руку, соскользнул со змея. Крыло, в которое я вцепился, возмущенно затрепыхалось в попытках меня стряхнуть, но я уперся одной ногой в край расселины и каким-то чудом сумел перебраться на твердую землю.

Плохие новости: мой лук канул в бездну.

Горю моему не было предела. Ногу пекло. Ботинок пропитался моей собственной кровью. Естественно, когти были ядовитыми. Наверное, я просто сократил свою жизнь с нескольких минут до всего парочки. Хромая, я добрался до каменной стены и забился в вертикальную трещину размером не больше гроба. (Ну почему мне обязательно нужно это сравнение!)

Я потерял свое лучшее оружие. У меня остались стрелы, но не из чего было стрелять. Какие бы приливы божественной силы я ни ощущал, они были непредсказуемы, и их было недостаточно. У меня остались лишь расстроенное укулеле и недолговечное человеческое тело.

Если бы только рядом были мои друзья! Я бы все отдал за взрывающиеся томаты Мэг, или клинок из стигийской стали Нико, или даже за команду бегунов-троглодитов, которые таскали бы меня по пещере, вереща ругательства в сторону вкусной гигантской рептилии.

Но я был один.