– Я все глаза выплакала, – призналась Аннабет. – И все еще жалею… Жалею, что не была рядом с Пайпер. Надеюсь, с ней все хорошо.

– Пайпер сильная девушка, – сказал я. – Но да… Джейсон. Он был лучшим из нас.

Никто не стал спорить.

– Кстати, – я решил сменить тему, – Перси, у твоей мамы все в порядке. Я только что виделся с ней и с Полом. А твоя младшая сестренка – само очарование. Смеется без умолку.

Он оживился:

– Точно! Эстель классная. Как же я соскучился по маминой выпечке!

– С этим я могу помочь. – И, выполняя обещание, данное Салли Джексон, я телепортировал блюдо с ее свежеиспеченным синим печеньем прямо к себе в руки.

– Чувак! – Перси запихнул печенье в рот и от удовольствия закатил глаза. – Аполлон, ты лучший. Беру назад почти все, что о тебе говорил.

– Да ладно уж, – отмахнулся я. – Погоди… что значит «почти»?

Глава 39

Двести десять

Это немало хайку, но

Могу сочинить еще…

(*вставить сюда звуки бога, которого душат*)

Кстати о Пайпер Маклин: когда я решил навестить ее, то жутко опозорился.

В Талква, штат Оклахома, стояла дивная летняя ночь. В небе сияли миллионы звезд, в листве стрекотали цикады. Холмы окутало тепло. В траве мерцали светлячки.

Я пожелал появиться там, где сейчас находится Пайпер Маклин. И обнаружил, что стою на плоской крыше скромного сельского дома – родового гнезда Маклинов. На краю плечом к плечу сидели двое, темные силуэты были повернуты ко мне спиной. Один, наклонившись, целовал другой.

От смущения я, сам того не желая, сверкнул как вспышка фотоаппарата и случайно сменил облик Лестера на взрослую внешность Аполлона: тога, светлые волосы, мускулы – вот это все. Голубки повернулись ко мне. Слева сидела Пайпер Маклин. Справа – девушка с короткими темными волосами и пирсингом в носу – камешком, поблескивающим в темноте.

Пайпер высвободила руку из руки подруги:

– Класс, Аполлон. Как всегда, вовремя.

– Э, прости. Я…

– Кто это? – спросила незнакомая девушка, заметив, что я завернут в простыню. – Твой отец с ним встречается?

Я чуть не взвизгнул. Отец Пайпер Тристан Маклин в прошлом был одним из главных сердцеедов Голливуда, поэтому мне страшно хотелось сказать «Еще нет, но я был бы не против». Только Пайпер бы вряд ли оценила это.

– Старый друг семьи, – ответила Пайпер. – Извини, Шел. Подождешь секундочку?

– Хм, конечно.

Пайпер поднялась, схватила меня за руку и отвела в дальний конец крыши:

– Привет. Что случилось?

– Я… Э… – Я не мог подобрать слов, в последний раз такое случалось, когда я вынужден был постоянно находиться в теле Лестера Пападопулоса. – Я просто хотел заглянуть, проверить, все ли у тебя хорошо. Кажется, это так?

Пайпер едва заметно улыбнулась:

– Пока рано судить.

– Ты работаешь над этим, – вспомнил я ее слова, сказанные мне в Калифорнии.

Внезапно многое из того, о чем мы с ней говорили, стало мне понятней. Не пытаться быть той, какой ее хотела бы видеть Афродита. Не стараться воплотить в жизнь идеи Геры об идеальных парах. Пайпер искала собственный путь, не желая руководствоваться ожиданиями других.

– Именно, – подтвердила она.

– Я счастлив за тебя. – Я говорил искренне и с трудом сдерживался, чтобы не засиять как гигантский светлячок.