Он поспешил вниз по лестнице, спустился во двор, добрался до ворот, в этот момент распахнувшихся, чтобы впустить воинов. Амир первым спрыгнул на землю, передав знамя стремянному, и, покуда оказывали помощь раненым, побежал к нему навстречу и обнял. Сверху вновь донеслись рыдания женщины. Амир поднял голову.

— Где она?

Разаф указал на лестницу, ведущую на женскую половину.

— Они застали нас врасплох, проклятые! Опять. Они внезапно выскакивают из песка, сотнями, со всех сторон, кажется, их силам нет предела. Многие мои люди были ранены уже павшими врагами, которых мы считали мертвыми.

Разаф смотрел на него с тревогой.

— Мы должны найти коридор… мы должны его найти… Этот день вот-вот настанет. Я больше не сплю по ночам, и днем мне нет покоя.

— Мы захватили пленника, — указал Амир.

— Я видел его, — ответил Разаф, — хотя и не верю своим глазам.

Он говорил, глядя за спину Амира, туда, где стоял Враг, скорпион пустыни, житель Песков призраков, непобедимый и неуловимый. На голове его был тюрбан, края которого полностью скрывали лицо и завязывались на шее. В ткани были проделаны небольшие отверстия для рта и глаз; на голой груди красовалась татуировка в виде ужасной маски. С пояса свисали два кривых серпа, похожих на клешни скорпиона. Ноги скрывали длинные черные штаны из верблюжьей шкуры. Кожа выглядела сухой и очень плотной, морщинистой, словно у старика, однако он обладал невероятной физической силой. Каждый раз, когда он дергал свои путы, четыре могучих воина, державшие их концы с обеих сторон, вздрагивали.

— Как это получилось? — спросил Разаф. — Никому из наших людей еще ни разу не удалось совершить ничего подобного.

— Они уязвимы, — сказал Амир. — Твой предок, принц Абу Сарг, писал, что они боятся огня. Когда мы заметили, что он слишком отдалился от остальных, чтобы прикончить одного из наших, раненого, волочащегося за лошадью по полю битвы, всадники из моего отряда полили вокруг него нефтью, а потом подожгли ее, выстрелив из ружья. Ужас его был столь сильным, что он потерял сознание. Так его и схватили. Он твой, господин мой, можешь делать с ним все, что хочешь.

— Огонь… — пробормотал Разаф, — огонь может провести нас туда. Но как нам зажечь столько огня? Как это сделать? Даже если мы срубим все деревья в оазисе, даже если заберем с собой кедровые балки, на которые опирается замок, будет мало.

В глазах Амира блеснула молния.

— Быть может, есть способ. Если ты позволишь достать сокровища предков из гробницы коня.

Разаф опустил голову, сверху по-прежнему неслись крики его жены, изнемогавшей от ужаса. Казалось, она чувствует присутствие врага.

— Сокровища предков… — повторил Разаф. — Даже если я дам согласие, ты ведь хорошо знаешь — великое умение требуется, чтобы открыть гробницу…

Он повернулся к пленнику, которого тем временем с большим трудом привязали к столбу посреди двора, подошел к нему, поборов отвращение, внушаемое ему этим существом, и протянул руку к тюрбану, скрывающему его лицо.