– Мне это глубоко противно, но я готов уступить. Вы увидите мальчика. С остальным придется дождаться решения госпожи.

– Спасибо. – Эйзел рассчитывал смутить Торго своей вежливостью.

– Приведите его с завязанными глазами. Не позволяйте догадаться, где он находится и что здесь происходит.

– Не учи ученого. Подумай лучше, как все устроить – чтоб шпион мог вволю налюбоваться на своего пащенка и не смекнуть при том, где содержат мальчишку. Пойду засвидетельствую почтение Накару. Надеюсь, Горлох вернет ему свое расположение.

Торго угрюмо пробормотал положенные пожелания. Эйзел вышел, усмехаясь. В глубине души этот чудила без яиц не может желать ничего подобного. Сейчас Торго достиг возможной для себя близости с любимой женщиной. Так неужели он пожелает расстаться со своими фантазиями?

– Это Йосех, Аарон, – представила нового знакомого Миш. – Он один из тех, кто пострадал, пытаясь схватить похитителя Зуки.

Дартарин смутился. А в голосе Миш Аарону послышалась усталость.

– Зачем? – спросил он. Что тут еще скажешь?

– Зачем? – удивленно переспросил дартарин.

– Зачем вы пытались спасти ребенка?

Дартарин совсем смешался. Товарищ пришел ему на выручку.

– Такое странное варварское извращение, кушмарраханин. Мы, дикари, любим детишек, заботимся о них. Вам этого, наверное, не понять. – Он говорил медленно, стараясь не потерять смысла из-за плохого знания языка, и в подкрепление своих слов указал на Арифа и Стафу.

Аарон с примиряющей улыбкой повернулся к молодому дартарину.

– Спасибо. Тот парнишка – сын наших друзей. Надеюсь, вы не очень пострадали.

– Хуже, что я потерпел неудачу.

Аарон замялся. В людском потоке образовывались маленькие водоворотики – горожане останавливались взглянуть на необычную сцену. Аарон покосился на Миш; та смотрела на юношу с изумлением, почти с восхищением.

– Когда вернется твоя мать? Ты что-нибудь приготовила?

– Ох, забыла! – Она кинулась к двери.

– Йосех, расскажи папе, как твой отец с Фа'тадом… – гнул свое Ариф.

– Ему будет неинтересно.

– Папа был солдатом. Правда, папа?

– В те дни все были солдатами, Ариф. Нечем тут хвастаться. Стафа, заливаясь смехом, играл в прятки со вторым дартарином. Мальчуган прятался за спиной Аарона, а дартарский воин притворялся, что прячется за своей маской.

У Аарона голова шла кругом. Этому человеку поручена охрана пятерых пленных, в руке у него копье, и стоит кому-нибудь из них шевельнуться, дартарин без малейших угрызений совести заколет его. И при всем при том он преспокойно играет в прятки со Стафой.

Юноше не приходило в голову, что кушмарраханин просто не знает, как вежливо распрощаться.

– Гм… Еда в бараках, полагаю, неважнецкая… – с запинкой начал Аарон, – насколько я помню…

– Хуже не придумаешь, – подтвердил Йосех, удивленный неожиданным оборотом разговора.

– Может, Миш что-нибудь вынесет вам. Ну, как бы в благодарность за попытку спасти ребенка. Если, конечно, все не сожжет и не расколошматит по дороге.

Йосех улыбнулся, но вейдин не мог этого видеть. Что тут скажешь? Но отвечать ему не пришлось.

Из переулка вышли Махдах и Косут. Они несли труп. Убили этого человека не они, он умер какое-то время назад. От лица осталась кровавая каша, от одежды – одни лохмотья, из-под них виднелись развороченные внутренности. Дартары опустили тело на землю рядом с пленными.

Вейдин – Аарон, кажется, – схватил старшего сына за плечо и поспешил увести его в дом.