Аарону показалось, что тон у нее до странности спокойный. Но нрав у Рейхи был вялый, и вещи, которые она не могла понять или изменить, принимались ею как данность. Он передернул плечами и выругался про себя.

– Зачем ты рассказываешь нам, зачем испытываешь судьбу? – спросила Лейла. – Нам с Аароном не за что любить геродиан.

– Я совсем запуталась. Мне нужно, чтоб кто-нибудь помог мне разобраться.

Они помолчали. Аарон сочувствовал Рейхе, но никакие слова не могли исцелить ее раны.

– Похоже, я вас не очень-то удивила, – наконец заметила она.

Лейла положила руку на руку мужа.

– Мы давно подозревали. Насиф порой чудно вел себя.

– Вот оно что…

– Чего ты хочешь, Рейха? – снова спросила Лейла.

– Не знаю! Ничего не знаю. Хочу получить обратно своего сыночка. Насиф сказал, только бы вернуть Зуки, тогда геродиане вывезут нас куда-нибудь в безопасное место, где ему больше не придется ни за кем шпионить.

Аарон не знал, не напрасны ли надежды Рейхи. Может, и не напрасны. Огромную империю Герода объединяла лишь странная, суровая и аскетичная религия. Если Насиф исповедует их веру, вполне вероятно, новые хозяева переселят его вместе с семейством в одну из федераций, он получит гражданство и будет иметь немногим меньше прав, чем коренные геродиане.

– Чем мы можем помочь, Рейха? Чуть что – и мы окажемся между двумя огнями, между геродианами и Живыми. Не знаю, как Лейла, но я, признаюсь, не хочу связываться ни с теми, ни с другими. Я должен в первую очередь заботиться о своей собственной семье.

– Аарон! – воскликнула Лейла.

– Ума не приложу, как тебе быть. Может, Лейла подскажет. У нее-то голова ясная, а я вечно чего-нибудь не то сморожу. Талдычить тебе о долге, выдвигать требования тоже не хочу, у вас и так бед предостаточно.

– Мы сделаем все, что в наших силах. Рейха, даже не сомневайся, – сказала Лейла.

– Спасибо. Нужно бежать, а то не поспею до прихода Насифа. Упаси Арам, он проведает, что я проболталась.

– Ни о чем он не узнает, – успокоила подругу Лейла. – Аарон, проводил бы Рейху до дому.

– В самом деле, – вздохнул Аарон. Почти весь путь они проделали молча. Силы Рейхи истощились.

– Ну? – накинулась на Аарона Лейла, не успел он переступить порог. – Признавайся, что тебе пришло в голову, пока она говорила?

– Зуки похитили раньше, чем Живые узнали об измене Насифа. Не это было причиной похищения. Бел-Сидек клялся и божился, что Живые не причастны к кражам детей. Даже Насиф не верил в это. И вдруг, как понадобилось связать Насифу руки, они заявляют, что Зуки у них.

– Может, врут?

– Но ему обещали показать Зуки.

– Не дави на меня, Аарон. Понятия не имею, кто, что, почему, с кем, зачем. Не моя это печаль. Меня заботят лишь Рейха и Зуки. Ясно?

– Ясно. В любом случае нет резону ломать себе головы, пока не узнаем, показали они ребенка Насифу или нет.

– А что, если он не вернется?

– Как так?

– А если они… повредят ему? Что станется с Рейхой?

– Не забегай вперед. Когда Рейхе понадобится помощь – если понадобится, – мы поможем. Не суетись. Пошли спать, мне завтра на работу.

– В чем дело? – спросил Бруда, по виду Насифа сразу же сообразив, что стряслось нечто экстраординарное.