– Еще три-четыре дня, Торго, – и все станет как раньше. Отчего ж ты такой угрюмый?

– Боюсь, мы привлекаем слишком много внимания…

– Фу! Кругом одни трусливые старые бабы! Приготовь бумагу и перья. Я напишу указания, которые ты передашь Ишабелу. Затем мы испытаем мальчишку, которого требуют Живые, – просто убедимся, что это не последнее воплощение Алы-эх-дин Бейха.

– К чему спешить, госпожа?

– Эйзел придет за ним. Живые не должны заподозрить, что я добилась, чего хотела, собственными силами. Все равно Ишабелу потребуется какое-то время. Только бы увериться, что мы получили желаемое. И тогда – долой ,Эйзела, долой Живых! Какой в них прок?

Торго наконец заулыбался.

– Никакого, госпожа. Решительно никакого.

– Так принимайся за дело! Пиши.

Но что стряслось у бел-Сидека? Аарон никогда не видел у его дома такой суеты.

Вместо того чтобы идти вниз, к гавани, Аарон поднялся выше по холму.

Дверь была открыта. Аарон замялся у порога – он не очень понимал, что ему здесь понадобилось, и не был уверен, что будет желанным гостем.

Бел-Сидек заметил его, подошел, прихрамывая.

– Здравствуй, Аарон.

– Я увидел всех этих людей и подумал… ваш отец?

– Да. Ночью.

– Мне очень жаль. В самом деле жаль.

– Ну, это не было неожиданностью. Может, все к лучшему: смерть избавила его от мук.

– Может быть. Вам не нужна моя помощь? Я мог бы прислать Лейлу и ее мать…

– Нет-нет, Аарон. Мы справимся. Спасибо за предложение.

– Мне очень жаль, – повторил Аарон. – Что ж, пойду, пожалуй, на работу.

– Конечно. Еще раз спасибо. Кстати, Аарон. Жена Насифа не забегала к вам нынче ночью?

– Нет. – Ответ сам собой сорвался с губ Аарона. Он поспешно зашагал прочь, чтоб предотвратить дальнейшие расспросы. Интересно, себя он защищал или Рейху? Только на полпути к порту Аарон спохватился, что ему следовало остаться и вызнать, почему бел-Сидек задал такой вопрос.

Полковник Бруда явился к генералу Кадо доложить о ночном визите вице-полковника бар бел-Абека и застал своего начальника за туалетом.

– А этот Насиф достаточно благоразумен? – спросил Кадо. – Не хотелось бы потерять его. Не стоит ли вывезти его из Кушмарраха, не спрашивая согласия?

– Он полностью владеет собой. И положение его достаточно прочно. Насиф в безопасности, пока Живые не сомневаются, что он у них в руках. Оставим его как есть. Чем черт не шутит, может, они понадеются на свои силы и подпустят его ближе, чем следует.

– Пора идти смотреть, как Сулло перебирается в свое новое загородное жилье, – проворчал Кадо. – Поговорим по дороге. Вы узнали что-нибудь о похищенном ребенке?

– Да. Если не рассматривать это как акцию, направленную специально против нашего человека, похищение очень напоминает ряд подобных преступлений…

Кадо молча, деловито сбегал вниз по лестнице, к своему кабинету, но тут он резко повернулся к Бруде:

– Ряд? Похищение детей?

– Более 30 за последние 6 недель.

– Не обошлось без Живых?

– Сомневаюсь. Лишь немногие из похищенных детей происходят из сколько-нибудь именитых семейств. Не исключено, что сын бел-Абека был украден раньше, чем Живые раскусили его.

– Предположим, Живые знают, кто похитил мальчишку, и, таким образом, имеют возможность демонстрировать его в своих целях.

– Возможно.

Кадо закончил дела в кабинете, и они пошли к выходу.