– Но все это лишь вымысел?

– Ребенком я жил в Шу и не слыхал ни о сокровищах, ни о тайном ходе. Но это ничего не значит. Мальчишке просто не стали бы ничего говорить.

– Фа'тад-то не сомневается, что там есть нечто важное. Сегодня он отправил в лабиринт половину своих людей. Думаешь, он узнал что-нибудь от захваченных вчера пленных?

Эйзел снова передернул плечами.

– Я слышал, большинство из них уже казнены.

– Что ж, они не были примерными гражданами. Кадо позвонил в маленький серебряный колокольчик. На пороге вырос полковник Бруда.

– Сэр?

– Раздобудьте Розану форму телохранителя. Розан, буду очень признателен, если ты укажешь мне хотя бы одного из тех, кто расправился с мортианами градоначальника Сулло.

– У них хватит ума не хвастаться этим.

– Именно поэтому Союз Живых до сих пор существует и действует. Но все же постарайся.

До сих пор все обитатели клетки рано или поздно покидали ее, а вернулся лишь один – Зуки.

Но потом великан пришел снова, и Зуки знал, что больше неожиданных отсрочек не будет. На сей, раз он разделит участь своих предшественников, какова бы ни была эта участь.

Впрочем, Эйзел ни на минуту не воспринимал эти мечтания всерьез, хотя, возможно, это был бы самый разумный выход.

Кадо кивком приветствовал поднявшихся ему навстречу участников совещания, всего человек пятьдесят – шестьдесят. Они расположились по обеим сторонам массивного – метр восемьдесят в ширину и больше шести метров в длину – стола, украшенного цветным изображением северного побережья до самого Аквира на востоке. Две трети присутствующих составляли геродиане. Напротив сидел Фа'тад ал-Акла со своими командирами. Сулло занял место в дальнем конце стола. Он привел с собой маленькую безобразную женщину. Она, похоже, только-только вышла из детского возраста, но держалась куда увереннее нового градоначальника.

Его любимая ведьма?

От нее чем-то сильно пахло. Лет через двадцать этот запах станет невыносимым.

– Все вы слышали дурные вести, – начал Кадо, – и имели время подумать. Я выработал свой план, но готов выслушать любые предложения. Есть желающие? Нет?

Эйзел изучал Сулло и его ведьму, а сам все время чувствовал на себе взгляды Фа'тада и других дартарских командиров. Он делал вид, что не замечает их внимания, и пытался подражать сонному равнодушию прочих телохранителей, стараясь при этом не упустить ничего важного.

– Офицеры полковника Бруды, – продолжал Кадо, – нанесли на карту известные нам передвижения противника. Собственно говоря, мы знаем лишь, что турки сейчас западнее Агадара и движутся в направлении Кушмарраха, не удаляясь от побережья. Полковник Бруда разослал разведчиков – и по суше, и по морю, но нам предстоит встретиться с врагом на несколько дней раньше, чем будут получены их сообщения. Фа'тад, как вы полагаете, хватит ли у турок смелости нарушить границы дартар?

Один из дартар перевел старому воину вопросы Кадо, хотя ак-Акла отлично понимал по-геродиански. Но такие уж у них с Кадо игры – Фа'тад требует переводить ему каждое слово, генерал обращается к нему просто по имени, без почетных титулов. Ал-Акла что-то отрывисто рявкнул.

– Нет, если надеются вернуться домой целыми и невредимыми и не растерять по дороге добычу, – дипломатично перевел дартарин ответ командира.

– Я того же мнения, – подхватил Кадо. – Скорее всего их цель – разбой и грабеж, они не ищут открытого сражения. С другой стороны, я тоже вовсе не рвусь в бой. Итак, мы будем продвигаться по побережью навстречу туркам небольшими перегонами и гнать их обратно, откуда пришли. Фа'тад, мне нужно пятнадцать сотен всадников – на конях.