– Четыре тысячи плюс флот – вполне достаточно, чтоб обратить турок в бегство. Незачем посылать еще дартар: слишком мало воинов останется в городе.

Верно, отметил Эйзел. Кадо даже сохраняет небольшое преимущество перед бандой Фа'тада. Так, на всякий случай. Но что он имеет в виду, отдавая солдат двенадцатого Лусилло, который командует седьмым полком? А Марко на что? Почему, если он задействует командира седьмого, не взять и солдат того же полка?

Эйзел усмехнулся. Старина Фа'тад сидит нахохлившись, видать, ломает голову над теми же вопросами. Ага, вот Орел встряхнулся, распушил перья. Пришел, верно, к какому-нибудь решению.

Собрание закончиться не успеет, дартары уже засуетятся, начнут вынюхивать – что за человек Лусилло, не упустили ли они чего.

Эйзелу нечасто доводилось присутствовать на военных советах. Это оказалось довольно-таки нудным делом. Сначала Кадо объявил, кто, куда и сколько должен послать людей. Потом пошла всякая скучища. Сколько брать пищи, фуража. Сможет ли целая армия пройти по временному мосту через реку Черайко, выдержит ли он? Смогут ли солдаты, разнежившиеся от долгого пребывания в гарнизоне, осилить переход от Сахдри Уэлла до Куадрата за один день? Брать ли артиллерию? Некоторые офицеры настаивали на этом. Другие возражали, говорили, что запряженные волами телеги не позволят двигаться с достаточной скоростью. И так далее, и тому подобное.

Кадо прекратил споры об артиллерии, заявив, что технику погрузят на корабль.

В общем, велась неспешная, спокойная беседа профессионалов, на слух Эйзела не более увлекательная, чем разговор зеленщиков. Дартары почти все время молчали, отвечали лишь на прямые вопросы, но от платных наемников иного ждать и не приходилось.

Между тем Фа'тад не спускал с Эйзела глаз.

Градоначальник точно воды в рот набрал, и Эйзел не мог составить о нем никакого мнения. Он заметил напряженное выражение лица маленькой безобразной ведьмочки. Она, судя по всему, играла тут такую же роль, как и он: высматривала врагов своего хозяина. На Эйзела ведьма не обращала никакого внимания. Зато Фа'тад сторицей вознаграждал его за это равнодушие.

Поведение ал-Аклы становилось вызывающим. Хочет добиться реакции? Но зачем? Может, кто-то из дартар узнал конюха, который некогда избил их товарища за неуважительный отзыв о Кушмаррахе?

Хуже всего, что Кадо и Бруда тоже заметили интерес Фа'тада. Однако ничего не поделаешь. Остается лишь отдаться на волю волн.

Наконец совещание окончилось. Кадо так ни разу и не обратился к нему. Черт возьми, стоило ли рисковать впустую?!

Еще до захода солнца Джоаб, лучшие дартарские воины, а также Лусилло со своими двадцать пятью сотнями выступят навстречу свирепым туркам. Напряжение в городе наверняка возрастет: все будут ожидать выступлений Живых, ведь гарнизон очень слаб.

Эйзел не думал, что Союз предпримет какие-либо действия. Разве что несколько фанатиков… Именно этого боялся старик с тех пор, как начал свои дела с Чаровницей.

Кушмаррах мог одним яростным рывком сбросить ярмо Герода. Но не было практически никаких шансов отстоять завоеванную независимость. Разве только пламя восстания охватит все побережье… Или Живые получат оружие более мощное, чем все легионы Города.

Накар мог стать таким оружием, Накар Отвратительный, его сила, не сдерживаемая больше Ала-эх-дин Бейхом.

Не годится думать об этом в Доме Правительства. Здесь он должен быть безупречным геродианским агентом, не только внешне, но и в тайных помыслах.

Военные начали расходиться.