– Может, я того… крякну? – предложил Лебедев.

Крякать, или хакать, или ломануть означало в данном случае взломать сайт агентства для добычи конфиденциальных сведений. Дело это, мягко сказать, незаконное, и если действия Федора будут обнаружены, у «Кайроса» возникнут большие неприятности: можно и без лицензии на детективную деятельность остаться. Но если все проделать максимально аккуратно – а в том, что Федор с этой задачей справится, Кристина нисколько не сомневалась, – то можно оперативно получить ценную информацию.

Кристина скосила глаза на Молчанова – что он думает по этому вопросу. Тот, разумеется, ничего не сказал, но ей и не требовалось слов. Вид зама, спокойно-сосредоточенный, высказывал безмолвное согласие.

– Крякай, – дала она «добро», – только тихонько.

– Я в пиццерию на Руднева схожу, там вай-фай халявный и камер нет. Хорошо? Только сейчас еще одно дело доделаю. У них там, кстати, новая пицца с креветками и грушей, блю чизом. М-м-м… – Лебедев зажмурился в предвкушении вкусной еды.

– Плати наличными, – на всякий случай предупредила она.

– Обижаете, Кристина Сергеевна!

Она любила и креветки, и груши, да и сыр с плесенью не вызывал у нее отторжения. Но чтобы все вместе… Бр-р-р…

Похоже, состав новинки пиццерии на Руднева заинтересовал Молчанова.

– Блю чиз, говоришь? – спросил он. – Пожалуй, я присоединюсь к тебе вечером. Могу, кстати, домой привезти коробочку, попробуете с Настей. Ты как?

Перспектива совместного вечернего поедания пиццы, практически семейного ужина, мгновенно свела на нет все претензии к совместимости продуктов.

– Я – за, – кивнула Кристина, решив для себя все-таки поинтересоваться в интернете, с какого возраста можно давать ребенку сыр с плесенью.

Какое-то время в офисе стояла непривычная тишина, изредка нарушаемая перестуком лебедевских пальцев по клавиатуре. Кристина погрузилась в более детальное изучение финансов Новикова. Остальные суммы были не такими значительными. Некоторые платежи повторялись из месяца в месяц. Два десятка в общей сложности почти на два миллиона перекочевали в течение двух последних лет на счет Сохатого Романа Матвеевича. Интересно, какую работу выполнял для капитана частный детектив? Даже регулярные платежи Ермолаеву, обеспечивавшему Новикова жильем и всем необходимым, были почти в четыре раза меньше. Интересно, почему? В представлении Кристины проживание в подобном месте должно стоить несоизмеримо дороже. Щелкнув по сумме на счет «Райского сада», она открыла помесячную расшифровку и обнаружила, что ежемесячные платежи регулярно поступали лишь первые полгода, за все остальное время Новиков не заплатил ни копейки. Нужно поинтересоваться у Глеба причинами подобного альтруизма с его стороны. Кристина потянулась за телефоном, но была остановлена радостным возгласом Лебедева:

– Так вот ты какой, северный олень!

– Какой олень? – спросила она.

– Сохатый! – с гордостью заявил Федор.

– Сохатый – это, кажется, лось, – неуверенным тоном произнесла Кристина, а Молчанов отставил в сторону газету и подошел к столу Лебедева.

– Ну-ка, ну-ка, покажи.

Обрадовавшись такому проявлению внимания со стороны Тимура, Федор развернул монитор, чтобы Кристина тоже могла видеть изображения.

– Вот, типичный представитель органов. Фотки, правда, старые, последние – трехлетней давности. Нашел в ВК. Он страницу снес, но что с возу упало, сами понимаете, не вырубить топором. Зато тут он во всех ипостасях – и с усами, и с бородой, и без ничего.

Кристина подошла. Обыкновенное, ничем не примечательное лицо, спортивная фигура, никаких особых примет.

– Посылай Рыбаку, – сказала она, возвращаясь на свое рабочее место.