– Скажите, пожалуйста, это Марина Афанасьева?

Старушка засуетилась, сбегала за очками. Для вынесения вердикта ей хватило одной секунды:

– Нет, конечно! Это совсем не она! Маринка была худая, жилистая, росточком с меня. А поновее нет фотографии? Когда это снимали?

– На прошлой неделе.

– Тем более не она. Маринка на год младше меня, а этой даме лет шестьдесят. Край – шестьдесят пять.

– А может это быть Вера Афанасьева? – спросила Кристина.

– Вот тут я не скажу, врать не буду. Веру-то я последний раз видела, когда ей двадцать четыре года было. Сами понимаете…

– Ну ты молодец, – выходя из подъезда, похвалил Щедрый. – Здорово с фотографией получилось. Получается, наша Марс вовсе не Марина Афанасьева.

– Получается. Надо найти тех, кто знал Веру. Не зря же она сказала Мельниковой, что это ее настоящее имя.

– Будем искать, – процитировал фразу из кинокомедии Щедрый. – Предлагаю съездить по месту регистрации Марс. Тут совсем рядом.

– Поехали.

Дом, где когда-то жила Марина Афанасьева, был похож на дом Фаины Степановны, словно однояйцевый близнец. Новые жильцы, муж с женой, оба лет под семьдесят, чем-то неуловимо похожие друг на друга, купили квартиру почти двадцать пять лет назад. Женщину с фотографии они не опознали – общались только с Мариной, Вера при продаже не присутствовала.

– Я так поняла, дочка в Москве хорошо устроилась и мать забрала к себе. А квартиру – что добру пропадать – продали, – сказала женщина.

На обратном пути Кристина позвонила Лебедеву:

– Нашел что-нибудь об Олимпиаде Воронцовой?

– Я в процессе, – скучным голосом ответил тот.

– У нас появился еще один объект поисков – Афанасьева Вера Ивановна. Я тебе сейчас скину дату рождения. Ориентировочно она поступила в какой-то московский медицинский вуз.

– Ага, – промямлил Федор, – Афанасьева Вера Ивановна. Спасибо, что не Иванова.

– Что-то не слышу энтузиазма в голосе! – нарочито серьезным тоном произнесла Кристина.

– Я уже ищу, – доложил Лебедев. – Мне еще Ася дала задание…

– Ну Ася – это святое.

Кристина со Щедрым на всякий случай постучались еще в три двери, уже без торта и чаепития. Результат был практически нулевым. С тех пор как Марина Афанасьева продала квартиру, жильцы несколько раз поменялись, женщину, называвшую себя Ариадной Марс, никто по фотографии не опознал.

– Ну что? Ужинать и в обратный путь? – спросила Кристина, когда они с майором вышли из подъезда.

– Все-таки не зря съездили, – довольно усмехнулся Щедрый.

Глава 48

Тем временем Лебедев, задав программе поиска данные Веры Афанасьевой, вернулся к Асиному заданию. Первоначально он счел его пустяковым – у Даниэллы Купер имелся раскрученный блог с без малого миллионом подписчиков, где писательница ежедневно выкладывала посты на различные темы – от элементарной банальщины до сложных рассуждений по вопросам инвестирования. Ясное дело, все это компиляция статей из интернета – ну не может быть сочинительница женских романчиков такой разносторонне образованной. Правда, почти каждый пост рождал дискуссию, и Купер принимала в ней самое активное участие. Причем за ответом явно не лазила в карман – шпарила с ходу, без длительных раздумий. Оно и понятно – нужно еще время на романы выкроить, они же сами не напишутся.

Успевала писательница и пошопиться – периодически выкладывала фотографии в обновках, и попутешествовать. Одним словом, жила весело. И это веселье Федор по Асиному поручению должен был немного омрачить сообщением о болезни бабушки. Представив, как бы подала печальную весть Ася, он написал Даниэлле в личку: «Здравствуйте! Ваша бабушка заболела.