|
Не успел камень сорваться с руки, как до Найла запоздало дошло, что поступает он опрометчиво. Развернувшись рывком, он попытался юркнуть вниз. Куда там! Тело неподвижно застыло, словно мышцы сковало ледяным панцирем. Все, застыв, в ужасе смотрели, как паук, выставив клыки, приближается к Найлу. Глаза смотрели с отстраненной безучастностью убийцы. Юноша совершил немыслимое, напал на смертоносна. Кто-то пронзительно взвизгнул. Найл вздрогнул и понял, что возможность двигаться все же есть. Медальон жег грудь пылающим углем. Глядя на небрежные, неторопливые движения - паук, похоже, нарочито растягивал время, - юноша ощутил прилив горького гнева. Надо же, какое откровенное, унизительное, наглое превосходство исходит от твари! И он судорожно рванулся. Медальон, казалось, накалился еще сильнее (ожога на груди точно не миновать), но Найл от этого лишь еще больше напрягся. И тут, с внезапностью лопнувшего провода, воля паука отрикошетила сама в себя, и смертоносец вздрогнул, как от боли. Собственный импульс бумерангом возвратился к нему, да еще и усиленный ненавистью Найла. Паук пригнулся, как пес под ударом палки. Но вот он собрался с силами, и Найл опять сполна ощутил всю мощь его воли, хлестко ударившей в самую сердцевину нервной системы. На этот раз Найла не удалось застичь врасплох. Подкрепленный мыслью, что существо все же уязвимо, он ударил своей волей, словно криком гнева. Опять почувствовалось, как паук трусливо съежился. Тем не менее, его воля цепко удерживала Найла, не давая размахнуться, так что все усилия оказывались тщетными; руки чешутся ударить как следует, да никак не дотянуться до цели. В попытке "достать" паука Найл клонился вперед, словно превозмогая сильный встречный ветер, и наконец почувствовал, что воля смертоносна начинает колебаться. И тут с внезапностью, от какой Найл едва не лишился равновесия, паук сдал. На мгновение лапы у него будто подогнулись, затем он повернулся и побежал, волоча за собой бесчувственное человеческое тело. От необузданного торжества у Найла голова шла кругом; он в жизни еще не переживал такого триумфа. И тут с ошеломляющей внезапностью навалилась усталость, с плеч передавшись на ноги. Колени у Найла подогнулись, он едва удержался, порывисто взмахнув руками. Когда юноша спустился с кучи, усталость сменилась тяжело пульсирующей головной болью. - Как у тебя получилось его шугануть отсюда? - изумился Доггинз. - Потом объясню, - язык у Найла заплетался, как у пьяного. - Надо поскорее убираться. Все засуетились, заспешили. |
