Начинаю постигать прелести альфонсизма — подумалось мне.

Мы снова ели, пили, меня почему-то алкоголь не брал, а вот Содия совсем захмелела и несла какую-то философскую чушь, пересыпанную научными терминами. Что-то о любви, от отношениях, и о том, что каждый юный альфонс должен иметь в своих покровителях настоящую женщну, которая научит его всему, что положено знатьмужчине. И что это освящено богами и правильно, как восход солнца. Язык ее стал заплетаться, и я для себя решил — отвезу эту бабу домой (узнать бы только, где ее дом!), и отправлюсь спать к себе в комнату. Никакого желания трахать пьяную магиню у меня не было. Я не какой-то там некрофил, мне надо чтобы женщина была бодренькой и осознавала, что вообще со мной делает. Или я с ней. А не дай бог еще наблюет на меня…нафиг-нафиг! Пусть ее этот…как его…в общем — лорд пусть ее дрючит. А я — пас.

Наконец, спектакль закончился, актеры (или артисты?) исчезли со сцены, и я было собрался повернуться к тяжело дышащей и похрюкивающей от возбуждения магине, когда на сцене вдруг появилась странная фигура — белый плащ с капюшоном скрывал лицо и фигуру, так что непонятно, кто это был — мужчина и женщина. Только руки — тонкие, с длинными пальцами выдавали пол этого человека. А потом раздался голос, звонкий, как колокол:

— Сейчас я спою песню, посвященную всем бастардам на свете. Если тут есть таковые — слушайте внимательно, это для вас.

Голос женский, точно — глубокий такой, звучный. Зазвучала лютня, и…

«Погадай-ка мне, гадалка,

На мою судьбу

Расскажи, когда я встречу милую свою

Подскажи, где поживиться златом- серебром,

И утешь, что все несчастья

Кончатся добром!"

И гадалка нагадала по руке юнцу:

"Твоя жизнь, едва начавшись, близится к концу!

Не увидеть тебе милой, как и серебра!

Жизни линия исчезла, дальше — пустота!"

" Ты — красивый и веселый,

Но ведь ты — бастард,

А за голову бастарда —

Плата десять злат.

Вижу, многим ты встал костью

В горле — не сглотнуть,

Вижу — скачут к тебе гости,

Где б твой ни был путь!

Знай, когда вокруг закружит

Странный хоровод,

В этот миг судьба, быть может,

Вдруг изменит ход:

Дева, карлик и ребенок

Бросятся с мольбой, -

— Будь готов в тот миг поспорить

Со своей судьбой».

Сказать, что я был ошеломлен — ничего не сказать. Сидел, как мешком пришибленный. И не заметил, куда подевалась эта женщина в плаще. Она будто испарилась — вот сейчас была, и тут же пропала. Магия? Наверное.

Откуда-то я понял, что эта песня — для меня. Только для меня. Но что бы это все значило — понять невозможно. Впрочем, предсказания тем и отличаются, что они ничего не дают тому, кто их получает. Может в этом и есть логика? Судьбу нельзя менять. Что тебе написано на роду — то ты и получишь. А если изменишь судьбу — будет хаос, будет беспорядок. А где беспорядок — там всегда кровь.

Ладно…что будет, то и будет. Сегодня я хочу напиться и трахнуть свою преподавательницу — извечная мечта всех школяров. И я эту мечту исполню. И плевать на дурацкие предсказания.

Глава 19

— Пойдем! Да пойдем же!

Я поднимаю Содию с места, закинув ее руку себе на плечи, и медленно шагаю в сторону лестницы. У дверей в заведение ждет извозчик — я попросил официанта его «вызвать». Платье из шелка, скользкое, как черт знает что, а ко всему прочему женщина норовит соскользнуть на пол, и подол этого продукта местных кутюрье поднимается вверх, обнажая идеальную, без малейших следов целлюлита попу, ну и…все остальное с противоположной стороны.