— Да — кому какое дело, чей ты бастард? — насмешливо фыркает девица, очень похожая на своего брата, и по возрасту соответствует парню. Похоже, что двойняшки.

— Стойте! — поднимает руку хозяин дома — Говори!

— Я бастард… — и называю имя отца Эдвина Ольгарда.

— Да плевать нам на твоего дурацкого папашу! — вопит младший из братьев — Я тебе сам глотку перережу! Папа, разреши, я его на ленты порежу! Как ты посмел тронуть моего брата?!

— Идиот! — холодно отвечаю я — Во мне течет кровь Клана Императора. Никто не смеет без разрешения Императора пустить мне кровь. Это оскорбление Клана и бунт. А бунтовщиков ждет плаха!

— Да мне плевать… — начал младший, и тут же получил хлесткий удар по физиономии тыльной стороной ладони. Замолчал и обиженно посмотрел на отца:

— Ты чего, пап?

— Молчи, дурак невоспитанный! Пока не разрешу говорить — молчи!

Папаша придурка буквально рычал, сходу сообразив, что происходит. Но кроме него никто ничего не понял, потому я решил провести разъяснительную работу:

— Идиот малолетний! Согласно указу Императора никто не имеет права проливать кровь Императорского Клана. А значит, что каждый, кто пролил кровь даже бастарда императорской семьи неминуемо отправится на эшафот. И насчет того, что тебе плевать на что-то там…прецедент уже был. Такой же как ты придурок объявил, что он плевал на кровь Клана, и где теперь эта семья?

— Так это был ты… — тяжело бросил хозяин дома — Теперь все ясно. Но да ладно…я что-нибудь придумаю.

— Я придумала, папа! — неожиданно вмешалась до сих пор сидящая молча шестнадцатилетняя особа — довольно-таки симпатичная, хотя на мой вкус и крупноватая девушка — Ты говорил, у нас его подружка. Мы не можем пустить кровь ему, так давай пустим кровь ей? Она не императорской крови, просто какая-то провинциальная дурочка. Будем резать ее на части, пока этот негодяй не сознается. А раз кровь мы ему пустить не можем — тогда сделаем так, что крови не будет. Удавим, да и всех дел. Или утопим. Это ведь не нарушит волю Императора?

— А если он наплюет на подружку? — вмешалась мамаша — Мужчины не склонны жертвовать собой ради женщин. Что ему эта шлюшка?

— Мама…раз он пришел сюда, рискуя жизнь ради нее — так наверное не захочет, чтобы подружку искалечили, как базарною нищенку. А если расскажет все, как надо — мы убьем их обоих тихо и почти без боли. Вначале ее — чтобы этот скот посмотрел, как подружка подыхает по его вине, а потом и его самого. Я не прощу ему Шогаса! Он был нашим братом! Нельзя прощать тех, кто покусился на члена нашей семьи!

— Молодец, дочка! — с удовольствием кивнул хозяин дома — Вот, дети, учитесь у сестры! Она умеет расставить все по своим местам! Слышишь, Ольгард? Мы убьем тебя тихо и без боли, просто уснешь, да все. Или выпотрошим твою подружку. Ты думаешь ей приятно будет, когда ее кишки вытянут на всю длину? Интересно, сколько она после этого проживет?

— Крысы очень живучи — фыркнул старший из братьев, и вся семья захихикала, уж очень удачной показалась шутка парня. А по мне — так абсолютно тупая шуточка.

— Он убил моего сына! — с надрывом крикнула мамаша — Он должен ответить!

И тут же, без перехода, деловито добавила:

— А если его подвесить за ноги? Крови-то не будет! Повисит, и все расскажет, сознается! А потом и оставим его висеть — пока не сдохнет!

— А я бы лучше его подвесила за…ну, вы поняли! — мечтательно сказала старшая из дочерей, и облизнула пухлые губки — Интересно, оторвутся, или нет?

— Ха ха ха! — братья радостно заржали, а младшая сестра сконфуженно улыбнулась.