Женщина пискнула, глаза ее вытаращились, она громко задышала, успокаивая дыхание, и сдавленным голосом спросила:

— Что ты сказал?

— А что я сказал? — недоуменно переспросил мальчик и досадливо зажал нижнюю губу зубами. Затем пробормотал что-то неразборчивое, как если бы ругался на неизвестном языке, и тут же поправился — Сказал, что тебе, мама, будет холодно в этих тряпочках. Сезон дождей, ты не забыла? Может, оденешь что-то…хмм…поплотнее?

— Дурачок! — женщина хихикнула, подошла к сыну, наклонилась над ним так, что не очень большие, но полные и крепкие полушария грудей едва не вывалились из лифа — Это же бал! Бал невест! На него все одеваются легко, чтобы мужчины могли оценить их формы. Он бывает раз в году, и на него все одеваются так…хмм…ну…как я! Потому я не могу закутываться в толстую ткань! Тем более что в зале будет жарко. Знаешь, сколько там горит светильников? Сотни! И люди дышат!

— И не только дышат — иронично заметил мальчик, стараясь не смотреть на упругие полушария, мотающиеся перед его глазами. Мать же, в конце-то концов! Но платьице у нее…это же надо! Да еще и без трусов. Товар лицом, точно. Впрочем, какого черта? Ей вообще-то двадцать с небольшим лет, всего-навсего. Для этого мира она можно сказать перестарок, а для «настоящей» Земли — молодая девчонка, отправляющаяся на тусовку в ночной клуб. Что ей, паранджу надевать, что ли?

— И не только дышат! — хихикнула женщина, и усевшись рядом на мягкую скамейку обняла мальчика и прижала к себе — Ну какой же ты у меня умный! Никогда не думала, что мой сын будет таким…таким…мудрым! Иногда, когда с тобой говорю, мне кажется, что разговариваю с взрослым человеком. С братом, или отцом. Даже страшно становится. Сынок, ты…поосторожнее, ладно? А то болтают всякое… Индра мне вчера рассказывала, что слуги считают — в тебя вселился демон, и тебя на самом деле нет. Только пустая оболочка. Мерзавцы! Завидуют, конечно.

Мальчик криво усмехнулся и подумал о том, что не такой уж он и демон. Ну да, было за шестьдесят лет всякое, чертовщина и демонизм, и кое-что не заслуживающее похвалы, но чтобы вот прямо-таки демон — это никак.

— Дураки они все, мама! — ехидно заметил мальчик, и негромко хихикнул. Мать покосилась на улыбающееся лицо сына и чмокнула его в щеку:

— Создатель! Какого замечательного сына ты мне дал!

И тут же посмурнела, потухла:

— Не знаю, сколько я еще проживу, сынок…уж больно вокруг нас много такого, что…в общем — опасно. Постарайся не дать себя убить. Учись защищаться, а самое главное — нападать. Главная защита — нападение. И вот что тебе скаже еще…не жалей! Никого не жалей! Они нас не пожалеют, это точно! Учти — вокруг враги. Друзей нет. Только я и ты — мы свои, мы родня, мы верим друг другу. Остальным верить нельзя. Каждое слово — взвешивай. Прежде чем что-то сказать — думай. А если что случится со мной…отомсти. Нельзя оставлять врагов без мести!

— А если со мной что-то случится — тоже посерьезнел мальчик.

— Вряд ли они тебя тронут — грустно усмехнулась женщина — В тебе течет кровь императорского клана. Твой отец был бунтовщиком, но…ты все-таки племянник императора. Если он оставил жить, значит имеет какие-то на тебя планы. Потому — не бойся. Главное — не бойся! Знаешь, это как звери — учуют, что ты боишься, и набросятся, порвут. Так и эти людишки. Они завидуют тебе, мне.

— Мам…а можно вопрос? — мальчик посмотрел в глаза женщине.

— Любой! — тут же откликнулась она — Я отвечу на любой твой вопрос!

— А зачем тебе…это? — он кивнул на полуобнаженную грудь женщины, на ее голое бедро, обнажившееся до самого пояса и выше — Только ради…постели?

— И ради постели — тоже! — улыбнулась женщина — Я еще молода, зачем отказывать себе в удовольствии? Но главное — нам неплохо было бы обрести могущественного покровителя.