— И не только в этом мире — тихо пробормотал задумавшийся мальчик, и тут же поправился — Да мама, конечно, понимаю. Я пойду с тобой!

И опять же, тихо добавил, бормоча себе под нос:

— Будто кто-то спрашивал мое мнение по поводу этого шабаша…

***

Огромный зал мальчика поразил. Не размерами, нет — вычурной, дикой роскошью, на которую хозяева зала не поскупились. Главным украшением помещения была статуя богини любви Сонъян — обнаженная девушка субтильного сложения держала в руках какой-то плод, напоминающий земное яблоко. Похоже что история о запретном плоде тождественная всем мирам. Возможно, что когда-то миры были одним целым, и разделились после некого катаклизма. Но это только предположение.

Статуя, кстати сказать, была выполнена с таким изяществом и с таким тщанием, что по ней можно было изучать анатомию женского тела, с самыми его интимными подробностями. Из «одежды» на статуе только пояс, покрытый золотом и накидка на сгибе локтя левой руки — само собой, выполненная из мрамора. Розового мрамора. Глаза, брови статуи выкрашены черным, как и волосы, нарисованы зрачки, соски грудей тоже подкрашены, в общем — сделано все, чтобы статуя смотрелась как можно более похожей на живую женщину. И у них получилось. Мальчик даже вначале опешил, заметив возвышающуюся над толпой голову красивой женщины, которая застыла в позе танца. Перед ней стоял столик, или алтарь — на который гости клали подношения, иногда довольно-таки дорогие. Золотые монеты, перстни, цепочки. Мальчик так и не понял — зачем, ведь это место отнюдь не похоже на храм.

Решив потом спросить у матери и вдоволь полюбовавшись на «обнаженку», он нашел глазами свою мамашу, беседующую с мужчиной в дорогом одеянии, и поспешил показаться ей на глаза. Что довольно-таки негативно было ей воспринято — похоже, что с мужчиной у нее начало что-то налаживаться, и появление «прицепа» маму не очень-то и обрадовало.

— Эдвин, милый, ты не знаешь, куда пойти? — нарочито ласково спросила она, но в голосе прослеживались нотки досады — Вон там есть зал с угощениями, можно вкусно поесть. Правда стульев не положено, но стоя ведь больше влезет? (она дробно-серебряно расхохоталась). А вон тот зал для детей. Там можешь познакомиться со своими новыми друзьями, завести знакомства! Иди, милый, погуляй! Мне с господином нужно кое-что обсудить.

И «милый» пошел гулять. Ему и в самом деле не хотелось стоять тут и смотреть, как мамочка воркует, старательно завлекая потенциального кобеля в свои сети. Так-то все понятно — природа, самка всегда ищет себе настоящего самца, способного удовлетворить ее во всех отношениях — дать пищу, защиту, кров и секс — но…тому, кто сидел в теле мальчика все это было до тоски противно. Он видел всякое за свою долгую и бурную жизнь. И брачные игры для него не в диковинку.

Угощенье ему понравилось, благо что он хорошенько проголодался. В этом мире уже умели делать что-то вроде бутербродов, только вместо дешевых фастфудовских ингредиентов применяли нечто гораздо более приятное. Например — морепродукты. Бутербродики с мясом краба ему понравились. Как и с жирной соленой рыбой. Как и с икрой, коей тут было необычайное разнообразие. Ну и само собой на столе имелись зажаренные тушки птиц и птичек, громоздились на серебряных блюдах целые бараньи и говяжьи бока. А про сладости и фрукты говорить нечего — без счета, и самого лучшего качества.

Хорошо быть богатым! Даже если ты изгой и бастард. Впрочем — об этом тут еще никто не знал. По крайней мере, так думал мальчик.

Наевшись, довольный и повеселевший он бездумно пошел бродить по залам. В первую очередь посмотрев и послушав то, что происходило в основном. Понаблюдав за действом, мальчик хмыкнул и буркнул себе под нос что-то вроде: «Ну чисто ночной клуб! Разлагаются, мерзавцы!» — его хватило на двадцать минут.